Официальное крещение князя Владимира Святославича и киевлян (ч.2)
30.07.2008, [12:51] // Релігієзнавство-дайджест //
"Портал-CREDO.RU", б.д. (рос.)
Из кн. О.М.Рапов "Русская Церковь в IX - первой трети XII в. Принятие христианства", - Москва, 1988
Летом того же года его посольство добилось прибытия Анны в Херсонес, где произошла свадьба Владимира. Затем русские войска вернулись в Киев, после чего имело место крещение киевлян не позднее конца лета 990 г.
В 1871 и 1872 гг. в Московских и Литовских епархиальных ведомостях были опубликованы неким "Л" три статьи о дне крещения Руси (102). В них, в частности, говорилось, что в Московской синодальной библиотеке имеется рукописный сборник XVI в., в котором на листе 365 записано, что во время царствования в Византии Льва и Александра, сыновей Василия I Македонянина, "крестися князь великий Володимер Кыевский и вся Русь августа I" (103). В связи с этой записью автор высказал интересную мысль: "... день месяца точнее мог удержаться в памяти предков наших, чем имена греческих царей и святителей, чем даже годы крещения Русской земли, когда и годы вселенских соборов не всегда указываются точно в печатной кормчей... Полагать так можно потому, что дни важнейших церковных событий праздновались и вписывались в месяцесловы, а годы сих событий не всегда вписывались в месяцесловы" (104).
Конечно, большая часть записи, помещенной в данном рукописном сборнике, доверия не вызывает. Искажены имена византийских императоров, неверно известие о крещении князя и Руси в один день. Тем не менее сама дата 1 августа представляет исключительный интерес. В древности в Византии в первые дни августа происходило освящение воды в реках, озерах и других источниках (105). А только в освященной воде и можно было крестить людей.
1 августа в 990 г. приходилось на пятницу. А пятница с древнейших времен была торговым днем на Руси. В пятницу запрещалась всякая работа. По свидетельству "Жития князя Владимира" особого состава, крещение киевлян происходило не в Днепре, а в его притоке Почайне (106). Это известие выглядит весьма правдоподобным, так как Почайна была расположена гораздо ближе к Киеву X в., чем Днепр. Кроме того, Почайна омывала своими водами ремесленно-торговый район Киева — Подол. В гавань Почайны заходили иностранные и русские суда. Нет сомнения в том, что набережная Почайны в X столетии представляла собой один из главнейших если HP самый главный, киевский рынок. '
Самым сложным для Владимира Святославича было окрестить не бояр и дружинников - многие из них и сами выступали за христианизацию Руси,-не придворную челядь, находившуюся под контролем у своих господ, а свободных ремесленников и мелких торговцев, в основном проживавших на Подоле а также сельское население Киевской земли. А потому был большой резон направив в торговый день- в пятницу - массы горожан и жителей земледельческой округи, собравшиеся на подольском рынке, в освященные корсунскими попами воды Почайны и заставить "черных людей" принять христианскую веру Любой другой день недели был менее подходящим для свершения дайной акции. Поэтому вполне возможно что крещение киевлян произошло действительно 1 августа 990 г. Христианизация близких к Киеву районов, видимо имела место в последующие дни августа.
Представляет интерес и еще одна деталь. Из летописей нам известно, что на Руси было принято отмечать раз личные знаменательные события храмовым строитель-ством. Придерживался этого правила и князь Владимир В 996 г. он с дружиной выступил против пришедших Василеву печенегов. "И съступившимся, и не мог стер пети противу, подъбег ста под мостом, одва укрыся противных. И тогда обещася Володимер поставите церковь святаго Преображенья, бе бо в ть день Преображенье господне, егда си бысть сеча. Избыв же Володимер сего, постави церковь..." (107)
Крещение жителей столицы Руси также не могло не быть отмечено строительством храма, посвященного небесному патрону, "помогшему" князю осуществить столь важное мероприятие. Таким храмом-памятником "решению киевлян стала каменная церковь Богородицы Десятинная). Возле собора были поставлены захваченные в корсунском походе статуи коней и львов а внутри помещены привезенные из Херсонеса останки святых римского папы Климента и его ученика Фива. Собор обязан был стать, по мысли его основателя, не только местом религиозного поклонения, но и музеем, призванным отразить победу Владимира над Византией и торжество христианства над язычеством в Киеве
Но почему эта церковь была посвящена Богородице?
1 августа каждого года (по старому стилю) православные отмечают праздник "Происхождения изнесения честных дерев животворящего креста господня", посвященный Иисусу Христу и его матери. В этот же день начинается успенский пост, предшествующий одному из наиболее почитаемых верующими праздников — Успению Богородицы, который отмечается 15 августа. Таким образом, крещение киевлян, если оно имело место 1 августа, должно было проходить под покровительством Богородицы, ибо этот день посвящен ее памяти.
Б. А. Рыбаков, изучая средневековые архитектурные памятники, пришел к выводу, что "в древности ориентировка церквей производилась на реальный восход солнца в день празднования того святого, которому посвящен храм" (108). Применив азимутальный метод к киевской Десятинной церкви, он установил, что храмовый праздник этого собора приходился либо на 1 августа, либо на 2 марта. Но 2 марта с Богородицей никак не связано. Следовательно, храмовый праздник Десятинной церкви мог отмечаться только 1 августа (109). Данное обстоятельство подтверждает дату крещения киевлян 1 августа.
Однако возникает закономерный вопрос: почему автор "Повести временных лет" и его редакторы объединили под одним 6496 (988) годом оба события — крещение Владимира и крещение киевлян, тем более что, по словам Нестора, он был лично знаком с монахом Киево-Печер-ского монастыря Еремией, "иже помняще крещенье земле Русьскыя"? (110)
И тем не менее, несмотря на наличие очевидцев крещения Руси во второй половине XI в., уже в то время по ряду вопросов, связанных с принятием христианства, существовали разногласия. Нестор писал: одни утверждают, что Владимир "крестилъся есть в Киеве, инии же реша, в Василеве, друзии же инако скажут" (111). Сам же Нестор утверждал, что Владимир принял крещение в Кор-суне после прибытия туда Анны (112).
Данные разногласия возникли, по-видимому, потому, что Владимир Святославич не ставил перед собой задачу информировать о своих отношениях с византийскими императорами широкие народные массы. Его крещение в 988 г. в условиях, когда огромное большинство населения Руси исповедовало языческую религию, должно было держаться в глубокой тайне. Кто знал, как дальше повернутся события, выполнят ли византийские василевсы принятые на себя обязательства, не придется ли князю отказываться от христианства? О том, что в 989 г. византийские монархи ловко провели русского властелина, было известно только немногим особо приближенным к Владимиру Святославичу лицам, которые впоследствии вряд ли стали повсюду рассказывать об этом печальном инциденте. Подобного рода информация могла повредить и киевскому суверену, и его новой супруге, и его константинопольским шуринам, и делу распространения христианства на Руси. Потому-то и возникли различные домыслы о месте крещения Владимира, поскольку немногие приближенные видели, как крестился князь в 988 г.
Не исключено также, что обряд крещения над Владимиром производился дважды: в 988 и 990 гг., после захвата им Херсонеса. Данное обстоятельство можно объяснить тем, что в 990 г. князь своим крещением в присутствии многих людей пытался подать пример дружинникам и воям, участвовавшим в осаде Херсонеса. Этот публичный акт должен был способствовать распространению христианства в княжеском войске, опираясь на которое Владимир собирался в дальнейшем осуществить христианизацию всего населения Руси. И, видимо, совсем не случайно Нестор отметил в летописи: "Се же видевше (крещение Владимира. — О. Р.) дружина его, мнози крестишася" (113). Эта фраза весьма значительна. Она отражает истинные настроения в княжеском войске, находившемся в Корсуне: княжеский пример оказал влияние на многих дружинников и воев, но не на всех. Таким образом, часть княжеского войска, бравшего Херсонес, после завершения похода не была охвачена христианизацией и продолжала исповедовать языческую религию.
Большой интерес представляет процесс обращения в христианство жителей Киева. Из "Повести временных лет" видно, что крещению предшествовала особая психологическая подготовка киевских горожан. Придя в стольный град, Владимир Святославич приказал уничтожить идолов языческих богов: "... повеле кумиры испроврещи, овы исьщи, а другия огневи предати" (114). Наибольшему над ругательству подверглась статуя Перуна. И это выглядит неслучайным явлением. Дружинникам и воям-язычникам, на помощь которых в распространении христианства в дальнейшем рассчитывал Владимир, Перун представлялся самым могущественным богом. Поэтому его было необходимо скомпрометировать в их глазах. Летописец записал: "Перуна же повеле привязати коневи к хвосту и влещи с горы по Боричеву на Ручай, 12 муж пристави тети жезлъемъ" (115).
Данные действия были рассчитаны на дискредитацию Перуна и других "поганьских" богов в глазах не только киевлян. Это была яркая демонстрация жителям Руси бессилия языческих богов, наглядный показ того, что они не в состоянии отомстить Владимиру Святославичу и его христианскому окружению за нанесенные им оскорбления.
В "Истории Российской" В. Н. Татищева содержатся очень важные добавления к тексту "Повести временных лет". Так, например, сообщается, что еще до ниспровержения кумиров князь Владимир крестил в Киеве 12 своих сыновей, а также вельмож-язычников116. Татищев выразил некоторый скепсис по отношению к этому приведенному им же самим известию, заметив, что в период крещения у Владимира было не 12, а меньшее число сыновей (117). Из данной реплики можно заключить, что он не был творцом этого свидетельства, а заимствовал его из какого-то не дошедшего до нас источника. Вместе с тем следует сказать, что нам точно не известно, сколько сыновей имел в 990 г. Владимир Святославич, а потому и замечание Татищева не выглядит убедительным. А вот шаг киевского князя представляется вполне логичным. Обращая своих сыновей в христианство, князь Владимир показывал всем, что не только он сам, но и его ближайшие родственники полностью порывают с язычеством, и призывал других последовать его примеру. Что касается крещения киевских вельмож, то и это действие кажется обоснованным. При крещении жителей Киева князь мог положиться и опереться только на вельмож-христиан. Вельможи, оставшиеся язычниками, не могли оказать ему никакой помощи в проведении столь важного мероприятия. Наоборот, являясь приверженцами старой веры, они должны были чинить ему препятствия в этом начинании.
В "Повести временных лет" крещение киевлян представлено одновременным актом. Сразу же после разгрома языческих капищ "...Володимер посла по всему граду, глаголя: "Аще не обрящеться кто заутра на реце, богат ли, ли убог, или нищь, ли работник, противен мне да будеть". Се слышавше людье, с радостью идяху, радующеся и гла-голюще: "Аще бы се не добро было, не бы сего князь и боляре прияли". Наутрия же изде Володимер с попы царицины и с корсуньскыми (118) на Дънепр и снидеся бе-щисла людии. Влезоша в воду, и стаяху овы до шие, а друзии до персии, младии же по перси от берега, друзии же младенци держаще, свершении же бродяху, попове же стояще молитвы творяху...(119). Крестившим же ся людем, идоша кождо в домы своя"(120).
Читая этот текст, удивляешься, как же гладко происходила смена мировоззрения у жителей Киева! Язычники, накануне оплакивавшие Перуна, спустя совсем немного времени с радостью воспринимают учение Христа! Такого рода быстрые превращения вызывают недоумение и подозрение в правдивости источника. Кроме того, сообщение летописца о крещении киевского населения в Днепре противоречит "Житию князя Владимира" особого состава, где, как уже говорилось, местом крещения названа По-чайна —приток Днепра.
В ином свете христианизация киевского населения предстает в "Истории Российской" В. Н. Татищева: "По опровержении идолов и крещении множества знатных людей, митрополит и попы, ходяще по граду, учаху люди вере Христове. И хотя многие приимали, но мно-жайшии, размышляя, отлагали день за день; инии же закоснелые сердцем ни слышати учения хотели. Тогда Владимир послал по всему граду, глаголя: "Заутра всяк изидет на реку Почайну креститися; а ежели кто от некресченых заутра на реке не явится, богат или нищ, вельможа или раб, тот за противника повелению моему причтется". Слышавшие же сие, людие мнозии с радостию шли, разсуждая междо собою, ежели бы сие не было добро, то б князь и бояра сего не прияли. Инии же нуждою последовали, окаменелыя же сердцем, яко аспида, глуха затыкаюсче уши своя, уходили в пустыни и леса, да погибнут в зловерии их. Наутрие вышел Владимир сам с митрополитом и иереи на реку Почайну, где сошлося бесчисленное множество народа, мужей, жен и детей. И входя в воду, стояли иные до шеи, другие до персей, иные по колена, родители же мнозии младенцев держали на руках; а прозвитери, стоя на берегу (121), читали молитвы и каждой купе давали имена особыя мужем и женам. Крестившимся же людей отходили каждой в домы своя, которых число так великое было, что не могли всех исчислить..."(122)
Картина, нарисованная здесь, выглядить намного убедительнее летописной. Источник объективно отразил как на самом деле происходило обращение в христианство жителей столицы, а летописец Нестор или, что более вероятно, его редакторы сгладили все углы, не пожелали упоминать о том сопротивлении, какое оказало население Киева акции крещения.
По версии, зафиксированной татищевской "Историей Российской", крещение киевлян происходило в Почайне, а не в Днепре, что согласуется и с "Житием князя Владимира" особого состава. Этот факт опять-таки свидетельствует в пользу приведенного В. Н. Татищевым источника, который, судя по отдельным деталям, в нем содержащимся, является более ранним, чем "Повесть временных лет".
Таким образом, автор приведенного В. Н. Татищевым известия лучше знал обстоятельства обращения в христианство киевлян, чем создатели "Повести временных лет". Не исключено, что он был не только современником, но и участником этого события, поскольку ему были известны многие мелкие детали, сопровождавшие обряд крещения. Автор, например, знал, что крестильные имена давались попами сразу группам новообращенных киевлян, стоявших в воде Почайны, что после крещения была предпринята неудачная попытка подсчитать всех крестившихся. На то что этот источник был доброкачественным, указывает и использование отдельных его частей создателями "Повести временных лет", о чем свидетельствуют некоторые почти дословные совпадения в текстах обоих памятников.
Опираясь на этот рассказ и на другие источники, мы можем нарисовать довольно четкую картину многоэтапного обращения в христианство жителей Киева в конце X в.
Еще до официального крещения населения древнерусской столицы в ней проживали христиане.
В 988 г. после заключения русско-византийского договора о дружбе и взаимопомощи тайно крестился сам князь Владимир Святославич, рассчитывая после женитьбы на принцессе Анне и прихода миссионеров из Византии обратить в христиан и всех жителей Руси.
Летом 990 г. после захвата русским войском Херсонеса и прибытия в этот город принцессы Анны с группой священнослужителей там приняли крещение многие русские дружинники. По прибытии русского войска из кор-сунского похода в Киев Владимир Святославич крестил своих сыновей и некоторых вельмож.
Затем, после ниспровержения языческих идолов в Киеве, произошло обращение в христианство многих знатных людей столицы.
После этого последовали хождения по городу христианских миссионеров с целью уговорить людей принять новую веру. Часть киевского населения поддалась уговорам и крестилась, большинство жителей испытывали колебания, некоторые язычники не желали и слушать проповедей священнослужителей.
31 июля 990 г. в четверг князь Владимир обратился ко всему языческому населению Киева с требованием выйти на следующий день на берег Почайны для свершения обряда крещения. Он недвусмысленно заявил киевлянам-язычникам, что все отказавшиеся креститься будут рассматриваться им как его личные враги. Приказ князя был обращен не только к рядовым населенцам города, но и к части киевской знати, не желавшей расставаться с языческими верованиями.
1 августа 990 г., в пятницу, в торговый день недели, на реке Почайне состоялось массовое крещение основного населения Киева. Число крестившихся, судя по источнику, приведенному В. Н. Татищевым, было велико.
Тем не менее, несмотря на все проведенные мероприятия, некоторые киевляне крещения избежали. Закоренелые язычники покинули столицу и скрылись в пустынях и лесах в надежде, что там они не будут обнаружены княжеской администрацией.
Таким образом, уже крещение киевлян показало, с какими колоссальными трудностями предстоит столкнуться великому русскому князю при обращении в христианство населения страны. Как для большинства киевлян, так и для большинства жителей Руси поворот князя от язычества к христианству не был понятен. Практика показала, что заставить широкие народные массы креститься можно лишь под угрозой применения к ним репрессий.
Христианские проповеди миссионеров успех имели очень малый.
Крещение киевлян явилось началом массового обращения в христианство жителей городов и сел Руси.
Это, конечно, не означает, что крещение всего населения Руси произошло все в том же 990 году. Источники показывают, что процесс крещения жителей Руси растянулся на годы. Скорее всего даже Полянская земля не была охвачена крещением полностью в 990 г. К сожалению, в источниках не содержится сведений о том, как происходило обращение в христианство жителей киевской периферии. Уже в конце X в. в Полянской земле, по свидетельству археологии, трупосожжения исчезают и прочно устанавливается обычай хоронить покойников по христианскому обычаю в ямах с ориентацией головой на запад. Встречается, правда, и иная ориентация покойников — на юг, юго-восток и северо-восток. "Различная ориентировка погребенных,—пишет В. В. Седов, — беспорно, отражает разноэтнический характер курганного населения. Погребенные, обращенные головами к вос-стоку, в Полянском ареале могли принадлежать выходцам из среды тюркских кочевников и ославяненным верхне- днепровским балтам" (123). В некоторых источниках сообщается о поступлении к Владимиру на службу кочевников, принимавших при этом христианское вероучение. Так, в Никоновской летописи под 6499 (991) г. записано: "Того же лета прииде печенежский князь Кучюг, иже нарицаются измаилите, к Володимеру, в Киев, и прият веру греческую... и служаще Володимеру чистым сердцем, и много на поганых одоление показа..." (124)
В X—XII вв. над многими ямными погребениями еще сооружаются курганы (125), что будто бы свидетельствует о не полностью изжитом в Полянской земле языческом обряде погребения. Но, по-видимому, данное явление следует рассматривать как влияние древнего обычая на новый, как заимствование славянами-христианами одного из языческих элементов, не имевшего принципиального значения. И до сих пор обычай насыпать во время похорон могильный холмик над погребением бытует у христиан славянского происхождения, проживающих на территории СССР.
Другим чисто языческим обычаем, сохранившимся у полян на столетия, был обычай класть вместе с покойником некоторые принадлежавшие ему при жизни вещи. Однако, как отмечает В. В. Седов, только примерно треть Полянских курганов X-XII вв. содержала вещевые материалы, большинство же Полянских могил было безыи-вентарным (126).
Каковы же были важнейшие мероприятия, проводившиеся князем Владимиром н его феодально-христианским окружением для закрепления христианского вероучения в среде новообращенного населения?
По-видимому, главным из них было создание христианских храмов в городах и селах на местах бывших языческих капищ. В "Повести временных лет" сообщается, что Владимир Святославич после проведения массового крещения киевлян "... повеле рубити церкви и поставляти по местом, иде же стояху кумири. И постави церковь святаго Василья на холме, иде же стояше кумир Перун и прочий, иде же творяху потребы князь и людье. И нача ставити по градом церкви и попы, и люди на крещенье приводити по всем градом и селом" (127).
Князь и его приближенные понимали, что закрепление в сознании бывших язычников новой веры невозможно без христианских храмов, где священники могли бы вести ежедневную активную пропаганду христианства. И церкви на Руси в княжение Владимира, согласно различным источникам, строятся во многих местах. Причем, вероятно, это строительство велось высокими темпами. Титмар Мерзебургский отметил, что только в Киеве в 1018 г. насчитывалось более 400 христианских храмов (128). Эта цифра находит косвенное подтверждение в Никоновской летописи, в которой сообщается, что в Киеве во время пожара 1017 г. сгорело до 700 церквей (129). Получается, что в Киеве до пожара 1017 г. было церквей больше, чем в следующем году.
Эти цифры киевских церквей, приведенные независимыми друг от друга источниками, не должны нас удивлять. Уже в начале XI в. Киев являлся одним из крупнейших городских центров Европы, где проживало "необыкновенное множество" людей (130). В столице Руси имелось также большое количество княжеских и боярских дворцов, к которым обычно в средневековье примыкали домовые храмы. Кроме того, на каждой из киевских улиц, конечно, также размещалось по несколько церквей. Так что данные цифры не представляются невероятными.
Другим важным мероприятием Владимира Святославича было создание русских кадров священнослужителей. Нестор писал: "Послав, нача поимати у нарочитые чади дети, и даяти нача на ученье книжное. Матери же чад сих плакахуся по них, еще бо не бяху ся утвердили верою, но акы по мертвеци плакахся" (131).
Более распространенное известие о том же имеется в "Истории Российской" В. Н. Татищева: "Митрополит же Михаил советовал Владимиру устроить училища на утверждение веры и собрать дети в научение. И тако Владимир повелел брать детей знатных, средних и убогих, раздан по церквам свясченником со причетники в научение книжное. Матери же чад своих плакали о том вельми, аки по мертвых, зане не утвердилися в вере и не ведали пользы учения, что тем ум их просвещается и на всякое дело благоугодны творить, и искали безумнии дарами откупаться" (132).
В летописи отсутствует указание на совет митрополита Михаила. Из летописного текста получается, что князь Владимир до создания церковных школ дошел собственным разумом. Здесь мы сталкиваемся со стремлением создателей летописи возвысить русского князя за счет митрополита, присланного византийцами.
В "Повести временных лет" отсутствует материал о привлечении князем для книжного обучения средних и убогих. А ведь такое привлечение несомненно должно было иметь место. Владимир Святославич не мог не понимать, что священники — выходцы из народа скорее сумеют найти общий язык с ремесленниками и сельскими жителями, чем выходцы из знати.
Выброшено из "Повести временных лет" и свидетельство о даче взяток матерями, с тем чтобы их детей не заставляли учиться на священников. И этот шаг создателей летописи также понятен. Давать взятки могли только жены "нарочитых" мужей. Но эту категорию населения не следовало компрометировать в глазах читателей. Потому-то и известие о взятках не попало на страницы летописи.
И в данном случае текст Татищева оказывается более соответствующим действительности, чем летописный.
Чтобы устранить или хотя бы ослабить недовольство жителей Руси, вызванное насильственным крещением, Владимир старался всячески задобрить население. Он оказывает помощь нищим и больным, устраивает пышные празднества в городах, которые сопровождаются пиршествами и раздачей богатств из великокняжеской казны (133). Это в какой-то степени примиряло население Руси с верховным правителем и с его новой религиозной политикой.
Однако Владимир Святославич занимался не только "приручением" жителей Руси.
К этому же времени относится летописное сообщение об умножении разбоев в Киевском государстве (134). Словом "разбой" в древности обозначали не только вооруженное нападение "лихих людей" на мирных жителей с целью отнятия у них денег и имущества. Разбоем называли и любое выступление народных масс против сильных мира сего. Увеличение числа разбоев в период крещения насе-ленцев Руси кажется закономерным явлением. Не желавшие креститься люди бежали в леса и пустынные, не удобные для поселения места. Им, конечно, приходилось испытывать всевозможные лишения и трудности.
Убийство и ограбление христианских священнослужителей, а также людей, изменивших древним народным верованиям и принявшим крещение, в их глазах выглядели как нормальные действия, угодные древним языческим божествам.
Владимир вначале отказывался казнить разбойников (135), по-видимому, надеясь мягким обращением склонить их к христианству и к прекращению враждебных действий. Но епископы потребовали от князя применения к разбойникам самых жестоких мер. Заинтересованность духовенства в суровой расправе над разбойниками как раз и указывает на то, что оно страдало от разбойничьих нападений. Тогда князь Владимир изменил свою политику по отношению к этим людям: "...отверг виры, нача казнити разбойникы" (136).
Таким образом, киевский князь применял разнообразные меры для одоления оппозиции и утверждения курса своей новой религиозной политики.
------------------
1 См.: Память и похвала Владимиру Иакова Мниха/ Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. С. 231.
2 См.: ПВЛ. Т. I. С. 55.
3 См.: ПВЛ. Т. I. С. 56.
4 Там же.
5 Мавродин В. В. Указ. соч. С. 309.
6 Мавродин В. В. Указ. соч. С. 317.
7 Боровский Я. Е. Мифологический мир древних киевлян. Киев, 1962. С. 45.
8 Рыбаков Б. А. Киевская Русь и русские княжества XII—XIII вв. С. 395.
9 См.: Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. С. 354—437.
10 Никольский Н. М. История русской церкви. С. 22.
11 ПВЛ. Ч. I. С. 56.
12 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 58.
13 См. там же. С. 49-50, 54-55.
14 См. там же. С. 58.
15 Татищев В. Н. История Российская. Т. II. С. 57.
16 ПВЛ. Ч. I. С. 58.
17 См. там же. С. 59.
18 В "Повести временных лет" под 6493 (985) г. просто сообщается о походе Владимира на болгар. В одних списках сочинения Иакова Мниха говорится, что Владимир ходил походом на "серебряныа болгары", в других речь идет о "сербянах болгарех", т. е. о сербах и болгарах. Второе прочтение более правильно, как это убедительно показал В. В. Мавродин (см.: Указ. соч. С. 302).
19 См.: Пашуто В. Г. Внешняя политика древней Руси. С. 73.
20 Память и похвала Владимиру Иакова Мниха/Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. С. 230.
21 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 59-75.
22 См., напр.: Шахматов А. А. Коргунская легенда о крещении Владимира. СПб., 1906. С. 75—103; Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XI вв. СПб., 1913. С. 25-26; Бахрушин С. В. К вопросу о крещении Руси/Историк-марксист. 1937, № 2. С. 48-50; Жданов Р. В. Крещение Руси и начальная летопись/Исторические записки. 1939. № 5. С. 11-14; и др.
23 См.: Мавродин В. В. Указ. соч. С. 319.
24 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 59-60.
25 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 313. 26 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 60.
27 Маркс К, Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 19. С. 313. гв ПВЛ. Ч. I. С. 60.
29 См.: Всемирная история. М., 1957. Т. I. С. 270-273.
30 См. там же. С. 269-270.
31 См.: Рыбаков Б. А. Первые века русской истории. С. 61.
32 См.: История Болгарии. М., 1954. Т. I. С. 74; Каждан А. П., Литаврин Г. Г. Очерки истории Византии и южных славян. М., 1958. С. 153, 163-164.
33 См.: Приселков М. Д. Указ. соч. С. 15; Дринов М. Южные славяне и Византия в X в. М., 1976. С. 65—66.
34 См.: Приселков М. Д. Указ. соч. С. 16—17.
35 М. В. Левченко писал: "... отдача за Владимира замуж принцессы Анны означала, что гордые и высокомерные византийцы должны были признать русского князя равным себе" (Очерки по истории русско-византийских отношений. С. 354).
36 См.: Приселков М. Д. Указ. соч. С. 21, 36 и др.
37 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 74-75.
38 См.: Шахматов А. А. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. СПб., 1908. С. 131-161.
39 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 74-75.
40 Ломоносов М. В. Соч. М., Л., 1952. Т. VI. С. 264-265
41 См. там же. С. 587. Прим. 78.
42 См.: Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. М., 1971. Т. III. С. 3l3
43 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 109.
44 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 75-83.
45 Васильевский В. Г. Труды. СПб., 1909. Т. II. Ч. I. С. 100-101.
46 Голубинский Е. Е. История русской церкви. Т. I. Ч. I. С. 122—123.
47 См.: Шахматов А. А. Корсунская легенда о крещении Владимира; его же. Разыскания о древнейших русских летописных сводах. С. 131—161, 396; Приселков М. Д. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XI вв. С. 274 и др.; История русской литературы. М., Л., 1941. Т. I. С. 271; Лихачев Д. С. Комментарии/ПВЛ. Т. II. С. 335—337; Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. С. 125.
48 Голубинский Е. Е. История русской церкви. Т. I. Ч. I. С. 130.
49 Розен В. Р. Указ. соч. С. 214-215.
50 См. там же. С. 217.
51 См.: Л[ебединцев] П. Когда и где совершилось крещение киевлян при св. Владимире?/Киевская старина. 1887. Т. XIX, № 9. С. 176-178 и др.
52 Соболевский А. В каком году крестился св. Владимир?/ЖМНП. 1888. № 6. С. 399.
53 См. там же. С. 401.
54 См.: Завитневич В. О. О месте и времени крещения св. Владимира и о годе крещения киевлян/Труды Киевской духовной академии. Киев, 1888. № 1. С. 131; Левитский Н. Важнейшие источники для определения времени крещения Владимира и Руси и их данные. (По поводу мнения проф. Соболевского). СПб., 1890. С. 165; Шестаков С. П. Памятники христианского Херсонеса. М., 1908. Вып. III. С. 83; Мавродин В. В. Указ. соч. С. 329; его же. Древняя Русь. Происхождение русского народа и образование Киевского государства. Л., 1946. С. 237-238; Лихачев Д. С. Комментарий/ПВЛ. Т. П. С. 337; Пашуто В. Т. Внешняя политика древней Руси. С. 74.
55 См.: Шмурло Е. Ф. Когда и где крестился Владимир Святой?/ Записки Русского исторического общества в Праге. Прага, 1927. Т. I. С. 140.
56 См.: Линниченко И. Современное состояние вопроса об обстоятельствах крещения Руси/Труды Киевской духовной академии. 1886. № 12. С. 600; Левитский Я. Указ. соч. С. 175—176; Грушевсъкий М. С. Icтopiя Украiны — Руси. Львiв, 1904. Т. I. С. 442—443; Мавродин В. В. Образование Древнерусского государства. С. 331; его же. Древняя Русь. С. 238; Лихачев Д. С. Указ. соч. С. 336—337; Левченко М. В, Очерки по истории русско-византийских отношений. С. 360; Таллис Д. Л. Из истории русско-византийских политических отношений IX—X вв./Византийский временник. 1958. Т. XIV. С. 109; Литаврин Г. Г. Византия и Русь в IX-X вв./История Византии. М., 1967. Т. II. С. 236; Пашуто В. Т. Указ. соч. С. 74. Автор считает, что Владимир Святославич взял Корсунь между 7 и 12 апреля 989 г. Полагаю, что данное заявление — просто описка.
57 См.: Завитневич В. Указ. соч. С. 148; Бертье-Делагард А. Как Владимир осаждал Корсунь/Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. СПб., 1909. Т. XIV. Кн. I. С. 294-295; Шмурло Е. Ф. Указ. соч. С. 144.
58 Завитневич В. Указ. соч. С. 148; Бертъе-Делагард А. Указ, соч. С. 295; Шмурло Е. Ф. Указ. соч. С. 144.
59 См.: Левченко М. В. Указ. соч. С. 360.
60 См.: Рорре A. The Political Background to the Baptism of Rus' // Dumbarton Oaks Papers. 1976. N. 30; Поппэ А. В. О причинах похода Владимира Святославича на Корсунь 988—989 гг./Вестник Московского университета. Сер. История. 1978. № 2. С. 45—58.
61 См.: Поппэ А. В. О причинах похода Владимира Святославича на Корсунь 988-989 гг. С. 50-58.
62 Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. М., 1977. С. 273.
63 См.: Кузьмин А. Г. Начальные этапы древнерусского летописания. С. 273-274.
64 См.: Исаев С. И., Пушков Н. В. Полярные сияния. М., 1958. С. 33-35.
65 Цит. по: Розен В. Р. Указ. соч. С. 28—29.
66 Цит. по: Васильевский В. Г. Труды. Т. II. Ч. I. С. 83.
67 См.: Тазиев Г. Вулканы. М., 1963. С. 100; Избр. соч. А. П. Павлова. М., 1948. Т. I (Вулканы, землетрясения, моря, реки). С. 12; Резанов И. А. Великие катастрофы в истории земли. М., 1972. С. 57.
68 См.: Ратман А. Вулканы и их деятельность. М., 1964. Вклейка к с. 232.
69 См.: Васильевский В. Г. Труды. Т. II. Ч. I. С. 99.
70 История Льва Диакона Калойского... С. 108.
71 См.: Розен В. Р. Указ. соч. С. 26—27; Всеобщая история Степаноса Таронского... С. 179—180; Васильевский В. Г. Труды. Т. П. Ч. I. С. 82.
72 См.: Субботина Н. М. История кометы Галлея. СПб., 1910. С 130; Bcexcвяиский С. К. Физические характеристики комет. М., 1958. С. 92.
73 Розен В. Р. Указ. соч. С. 23-24 Третье Мухаррама 379 г. Хиджры соответствует 13 апреля 989 г. Этот день действительно был субботним. Следовательно, указанная Яхьей дата верна (см.: Прон-штейн А, И., Кияшко В. Я., Хронология. М., 1981. С. 179).
74 См., напр.: Линниченко И. Указ. соч. С. 596.
75 Цит. по: Васильевский В. Г. Труды. Т. И. Ч. I. С. 89.
76 См.: Розен В. Р. Указ. соч. С. 200-201.
77 См. извлечение из летописи Ибн ал-Макина: Васильевский В. Г. Труды. Т. И. Ч. I. С. 81.
78 См.: Розен В. Р. Указ. соч. С. VI.
79 Розен В. Р. Указ. соч. С. 24.
80 Там же. С. 199.
81 Михаил Пселл. Хронография. С. 10.
82 Извлечение из летописи И. Зонары и И. Скилицы см.: Голубин-ский Е. Е. История русской церкви Т. I. Ч. I. С. 52-54; Васильевский В. Г. Труды. Т. П. Ч. I. С. 93.
83 См., напр.: Васильевский В. Г. Труды. Т. II. Ч. I. С. 64, 90; Линниченко И. Указ. соч. С. 597.
84 См.: Васильевский В. Г. Труды. Т. II. Ч. I. С. 67.
85 См.: Всеобщая история Степаноса Таронского... С. 200.
86 Рапов О. М., Ткаченко Н. Г. Русские известия Титмара Мерзе-бургского/Вестник Московского университета. Сер. История. 1980. № 3. С. 62.
87 См.: напр.: Линниченко И. Указ. соч. С. 595—596.
88 Интересная запись имеется в "Истории Российской" В. Н. Татищева: "Владимир положил намерение идти на Корсунь и тамо просить у царя в жены себе сестру их" (т. II. С. 60). Татищев прямо отмечает, что причиной (или одной из причин?) Корсунского похода Владимира было получить принцессу Анну, сестру Василия II и Константина VIII, себе в жены. К сожалению, остается неизвестным, откуда историк почерпнул это свидетельство.
89 См.: Шахматов А. А. Корсунская легенда... С. 58; Бертье-Делагард А. Указ. соч. С. 243—248.
90 См.: Бертье-Делагард А. Указ. соч. С. 248.
91 См. текст жития: Шахматов А. А. Корсунская легенда... С. 110-116.
92 См.: ПСРЛ. М., Л., 1965. Т. XV. С. 113; М., Л., 1949. Т. XXV. С. 365; М., Л., 1959. Т. XXVI. С. 31; М., Л., 1962. Т. XXVII. С. 215; М., Л, 1963. Т. XXVIII. С. 18; Л., 1977. Т. XXXIII. С. 29; Устюжский летописный свод. М., Л., 1950. С. 35.
93 Цит. по: Кузьмин А. Г. Русские летописи как источник по истории древней Руси. С. 231.
94 См.:ПВЛ. Ч. I. С. 89-93.
95 См.: Успенский сборник XII-XIII вв. М., 1971. С. 47, 49, 53.
96 См.: Каменцева Е. И. Русская хронология. М., 1960. С. 44, 46.
97 См.: Карышковский П. О. О хронологии русско-византийской войны при Святославе/Византийский временник. М., 1952. Т. V. С. 138.
98 Степанов Н. В. Календарно-хронологические факторы Ипатьевской летописи до XIII в./Известия Отделения русского языка и словесности Академии наук. Пг., 1915. Т. XX. Кн. 2. С. 7—8.
99 ПВЛ. Ч. I. С. 53.
100 См. там же. С. 84-85.
101 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 55.
102 См.: Л. 1-е августа. Историческая заметка о крещении Руси/ Московские епархиальные ведомости. 1871. № 30; Л. 1-е августа. Историческая заметка о дне крещения Руси/Московские епархиальные ведомости. 1872. № 12; Л. Исторические сведения о дне 1 августа/ Литовские епархиальные ведомости. 1872. № 12.
103 Литовские епархиальные ведомости. 1872. № 12. С. 455.
104 Там же. С. 456.
105 См. там же. С. 457.
106 См.: Шахматов А. А. Корсунская легенда... С. 116.
107 ПВЛ. Ч. I. С. 85.
108 Рыбаков Б. А. Язычество древней Руси. М., 1987. С. 267.
109 Исследование проведено Б. А. Рыбаковым.
110 ПВЛ. Ч. I. С. 126.111 Тамже. С. 77.
112 См. там же. С. 77.
113 ПВЛ. Ч. I. С. 77.
114 ПВЛ. Ч. I. С. 80.
115 Там же.
116 См.: Татищев В. Н. История Российская. Т. II. С. 62.
117 См. там же. С. 234. Прим. 189.
118 Согласно "Повести временных лет", в крещении киевлян приняли участие попы, приехавшие в Херсонес вместе с царевной Анной и оставшиеся в распоряжении Владимира после свершения обряда бракосочетания его с Анной, а также захваченные в Херсонесе христианские священнослужители (см.: ПВЛ. 4. I. С. 80—81).
119 В синопсисе говорится, что во время крещения киевлян священники и дьяконы "стояху при брезе на досках" (Киевский синопсис или краткое собрание от различных летописцев. Киев, 1823. С. 50). Эта деталь выглядит правдоподобной. Вероятно, текст следует понимать так: попы и дьяконы стояли на досчатых плотах, плавающих возле берега реки, так как священнослужителям по православному обычаю нужно во время свершения обряда крещения окунать принимающих христианство с головой в воду. С плотов это делать было удобно, а с берега невозможно.
120 ПВЛ. Т. I. С. 80-81.
121 Здесь говорится, что крестители стояли на берегу, и это на первый взгляд противоречит данным синопсиса. Однако вполне вероятно, что священники и дьяконы стояли не на плотах, а на досчатых помостах, прикрепленных к берегу и нависавших над водой, к которым швартовались лодки. Но так как эти помосты, по существу, являлись составной частью почайнинской набережной, то автор сказания мог позволить себе утверждать, что духовенство крестило киевлян, стоя на берегу.
122 Татищев В. Н. История Российская. Т. II. С. 63.
123 Седов В. В. Восточные славяне в VI-XIII в. М., 1982. С. 110. см. также С. 202.
124 ПСРЛ. М., 1965. Т. IX С. 64.
125 См.: Седов В. В. Указ. соч. С. 110.
126 См. там же.
127 ПВЛ. Ч. I. С. 81.
128 См.: Рапов О. М., Ткаченко Н. Г. Русские известия Титмара Мерзебургского/Вестник Московского университета. Сер. История. 1980. № 3. С. 66.
129 См.: ПСРЛ. Т. IX. С. 75.
130 См.: Рапов О, М., Ткаченко Н. Г. Русские известия Титмара Мерзебургского/Вестник Московского университета. Сер. История. 1980. № 3. С. 66.
131 ПВЛ. Ч. I. С. 81.
132 Татищев В. Н. История Российская. Т. II. С. 63.
133 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 85-86.
134 См. там же. С. 86.
135 См.: ПВЛ. Ч. I. С. 86; ПСРЛ. Т. IX. С. 67.
136 ПВЛ. Ч. I. С. 87.
• http://www.portal-credo.ru/site/?act=lib&id=2196
УВАГА! Редакція РІСУ залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статтей, поданих у цьому розділі.
