Мы ее теряем!.. Позиции Московского патриархата в Украине выглядят проигрышными при любом сценарии празднования 1020-летия Крещения Киевской Руси
16.07.2008, [10:20] // Суспільство-дайджест //
Олександр СОЛДАТОВ. — "Портал-CREDO.RU", 15 липня 2008 року (рос.)
Осталось менее десяти дней до начала официальной государственной программы празднования в Украине 1020-летия Крещения Киевской Руси – и, наконец, окончательно определились формат и программа этого празднования. Разного рода интриги, недоговоренности и секреты сохранялись буквально до последнего дня. Было неясно, кто возглавит торжества, приедут ли на них Патриархи и, если да, то какие, где и в каком составе они будут служить, станут ли вступать в диалоги с "украинскими раскольниками", когда и какие Соборы проведет УПЦ МП и кто на них будет председательствовать, кто и какие проекты деяний готовит для этих Соборов. Вопросы, вопросы, вопросы…
Но даже из беглого перечня этих вопросов ясно, что "1020-летие" или, как его окрестили церковные острословы, "юбилей десять-двадцать", - это только благовидный, слегка притянутый за уши повод, чтобы эти вопросы поставить ребром, а на часть из них даже и ответить. Именно сейчас, после известных политических процессов – как глобальных, так и локальных (украинских и российских), - Украинская Церковь выступает в роли рубикона "мирового православия". Пройдя сквозь череду разделений, конфликтов и противостояний, она стабилизировалась, укрепилась, усыпив бдительность Москвы, набралась пассионарности и готовности к самостоятельным действиям. Конечно, к расширению самостоятельности Украинскую Церковь подталкивают не субъективно-эмоциональные мотивы, не пассионарность или нелюбовь к Москве сами по себе, а объективно-исторические обстоятельства. Как было принято говорить в подобных случаях в советские времена, "верхи уже не могут, а низы не хотят".
"Верхи" - это, разумеется, Москва, которая никак не может "проглотить" украинской независимости и переконфигурирования политической карты бывшего СССР. Подобная историко-политическая инертность Москвы имеет, помимо прочего, и глубинную духовную – если угодно, мистическую – причину. В свое время, когда народы распадавшегося СССР проходили через неизбежный для любой империи этап дезинтеграции, не всем хватило мужества принести покаяние в своих исторических ошибках, в коллективных преступлениях безбожного и бесчеловечного режима, совершить необходимую в условиях крушения этого режима люстрацию – хотя бы духовную. Увы, но Россия оказалась правопреемником Советского Союза не только в формально-юридическом, но и в духовно-нравственном смысле. В непредолжительный период "моды на демократию" начала - середины 90-х эта кровавая "связь времен", может быть, ощущалась не слишком отчетливо. Но приход к власти "чекистов-прагматиков" сразу вернул на пьедестал мрачные тени коммунистического прошлого, воскресил в массовом сознании фобии и "ценности" того времени, реабилитировал (впрочем, так до конца и не осужденных) тиранов-убийц и величайших преступников, связав с их именами высшие достижения "нашего народа" (в первую очередь – победу во Второй мировой войне). Как результатат, неудивительно, что во всероссийском конкурсе "Имя России" побеждает И.В. Сталин – диктатор, уничтоживший миллионы граждан собственной страны, что не имеет аналогов в мировой истории. Даже руководство РПЦ МП, во многом обязанное этому диктатору своей легализацией и достаточно безбедным существованием в послевоенном СССР, вынуждено было в конце концов, в контексте 90-летия расстрела Царской семьи, призвать "потихоньку" начать процесс очищения России от коммунистического наследия. Гидра "низового" сталинизма, разбуженная российской властью 2000-08 гг., начинает угрожать самой этой власти, но укротить ее не так просто.
Да, получается, что современная Россия – это далеко не православная Империя, это, скорее, немного ущербный Советский Союз, богатства которого монополизированы группой чекистов-олигархов. Здоровое церковное сознание не может не ощущать своего рода греховности народа, не просто считающего себя преемником сталинского СССР, но и гордящегося своим диктатором и оправдывающего пролитые им реки крови. В условиях подобной идеологической мифологии церковному сознанию постоянно приходится идти на компромиссы, либо – когда это делать не позволяет совесть или даже простые соображения здравого смысла – разрывать с церковно-политическим мейнстримом и обрекать себя на известную маргинальность, уходя во внутреннюю или внешнюю эмиграцию. Собственно, так было и в советские времена, так что все закономерно, сейчас разве что физический риск для подобных духовных эмигрантов чуть меньше.
Учитывая все вышесказанное, вернемся в Украину. Безусловно, народ этой страны тоже вышел из "сталинской шинели", советские фобии и стереотипы распространены и там. Но, в отличие от России, украинская политическая мифология не поддерживает эти стереотипы, политический и интеллектуальный климат Украины не дает питательной почвы для их развития и распространения, скажем, в церковной или молодежной среде. Преобладающим является осознание того, что "Украина не Россия" - в смысле, не агонизирующий обрубок советской империи, а новая держава – пусть еще с не вполне ясными, но явно не с тоталитарно-имперскими перспективами развития.
За 17 лет украинской независимости выросло не только новое поколение граждан Украины, у которых нет особых причин ностальгировать по советскому лагерному "раю". Выросло и новое поколение духовных лидеров, в том числе – иерархов УПЦ МП. Более того, выросла целая культура межюрисдикционных отношений, когда храмы не то что разных конфессий, а разных православных юрисдикций мирно стоят рядом, в некоторых из них, согласно украинскому закону, "конкуренты" даже служат по очереди. По всей стране, включая "пророссийские" Восток и Юг, множится число совместных социальных проектов, в которых участвуют представители разных Церквей, заграничное руководство которых продолжает расточать анафемы и проклятия на "раскольников". Представить что-либо подобное в условиях современной России невозможно – такой бесконтрольный разгул церковно-юрисдикционного плюрализма подорвал бы здесь все возможные властные "вертикали". Украинская же Церковь существует в таких условиях и даже достигает немалых успехов, опережая по ряду позиций РПЦ МП.
Новое поколение украинских церковных политиков уже не связывает будущее своей Церкви с лозунгом "сохранения единого духовного пространства с Россией", потому что понимает – за псевдорелигиозной оболочкой этого лозунга скрывается сугубо политическое содержание. Понять это очень просто на таком примере: РПЦ МП исповедует свое духовное единство и даже единство духовного пространства православия со многими поместными Церквами, особенно славянскими и грузинской. Для сохранения такого единства ей вовсе не требуется юрисдикционно подчинять себе эти Церкви. В случае же с Украиной под "сохранением единого пространства" имеется в виду контроль российской власти над настроениями украинского православного населения, чтобы, посредством распространения в этой среде пророссийских настроений, максимально ограничить суверенитет Украины, а со временем и начать "собирание" советской империи. Между прочим, это не очень скрывают и сами авторы лозунга – г-да Затулин, Фролов, Нарочницкая, Леонтьев, митрополит Кирилл и прочие. Они постоянно проговариваются то о том, что Украина не достигла государственной зрелости и не может иметь реального суверенитета, то о том, что украинский народ и язык – понятия искусственные, то о том, что национально мыслящая власть Украины – всего-навсего платные агенты западных спецслужб и т.п. Каждый мерит своей мерою…
В условиях тотального обострения конфронтации реваншистского российского руководства с носителями идеи украинской государственности епископат УПЦ МП, буде он станет подчеркивать свою близость к Москве, оказывается в весьма нелепом положении. Москва, которая уже отказалась от дипломатических приличий, заявляя, например, что Севастополь – российский город, а Украина – не государство, требует от этого епископата насаждать подобные взгляды среди паствы. Секрет Полишинеля составляет информация о том, кто оказывал финансовую поддержку кандидату Януковичу и "Партии регионов" на президентских и парламентских выборах, на чьи средства печатались прокламации, миллионными тиражами раздававшиеся в храмах УПЦ МП. Откровенное участие Церкви в тех кампаниях серьезно подорвало ее авторитет в украинском обществе, что показывают и данные социологических опросов, согласно которым поддержка Московского патриархата населением Украины за последние четыре года упала как минимум в два раза. Руководство УПЦ МП оказалось перед естественным выбором: сохранение паствы и респектабельного положения в обществе, в том числе в среде политической элиты, либо участие в военизированных пропагандистских акциях в интересах Москвы, вызывающих недоверие в обществе и крайнее раздражение власти. Ясно, что выбрало руководство УПЦ МП.
В публичное пространство трения между иерархией УПЦ МП и собственно Московской патриархией стали выплескиваться все чаще. Например, "дело Каурова" - промосковского политикана из Одессы, пытавшегося выступать от имени УПЦ МП. С разницей чуть ли ни в месяц митрополит Кирилл (Гундяев) наградил Каурова в Москве очередным церковным орденом, а Собор епископов в Киеве признал его деятельность антицерковной и осудил ее в довольно резких выражениях. Или – отношение к Константинопольскому патриархату. Практически одновременно секретарь ОВЦС МП в Москве заявляет, что рассматривает визит Патриарха Варфоломея в Киев как недружественную акцию, грозящую единству православия, а ОВЦС УПЦ МП приветствует этот визит и благодарит Патриарха Варфоломея за то, что он откликнулся на приглашение посетить Украину. Невооруженным глазом были видны эти противоречия и на минувшем Архиерейском Соборе РПЦ МП в конце июня. Когда Патриарх Алексий в своем докладе упрекнул украинские власти во вмешательстве в церковные дела, а самому украинскому епископату дал понять, что он не должен вносить никаких поправок в свой Устав (это сделал Собор епископов УПЦ МП 21 декабря 2007 г.) без согласия Патриарха, - украинский епископат моментально обратился в Госкомнацрелигии Украины, который, естественно, встал на его защиту. А поправки эти, между прочим, были направлены на расширение автономии УПЦ МП и ее независимости от Москвы. Робко, крохотными шажками, но уверенно УПЦ МП идет по тому же пути, по которому она шла еще при митрополите Филарете (Денисенко) в 1991 г. и с которого ее сбили драматические события 1992 г. Несмотря на все призывы Патриарха и митрополита Кирилла, украинские епископы на Соборе в Москве не подали никаких знаков того, что они согласны с доводами московского руководства и будут впредь согласовывать поправки в свой Устав…
Ну и, наконец, пару слов о предстоящих торжествах и их последствиях. Инициативу тут с самого начала перехватил Константинопольский патриархат, который – пусть с разной степенью экспрессии – признают своей Матерью-Церковью и УПЦ МП, и УПЦ КП. Исторический визит Вселенского Патриарха (а глава Константинопольской Церкви действительно ни разу не посещал Киев) готовили очень тщательно – как на государственном, так и на церковном уровне. Как первый по чести иерарх православного мира и глава "кириархальной" Церкви именно он возглавит торжества. Патриарх Московский, вольно или невольно, оказался в роли обороняющейся и догоняющей стороны. Сначала он давал понять, что вообще не хочет ехать в Киев, потом поддался давлению В.В. Путина, потом опять вопрос пытались "замять", потом пытались протестовать против визита Константинопольского Патриарха. Когда, наконец, такое множество ходов оказалось безрезультативным, Московская патриархия (но не сам Патриарх!) все же заявила, что Алексий II приедет в Киев и будет сослужить Вселенскому Патриарху на Владимирской горке. Трудно не согласиться с тем, что это похоже на капитуляцию! Можно было бы еще сохранить лицо, если б не было суеты с критикой намерения Вселенского Патриарха посетить Киев, но теперь это точно капитуляция. Похоже, что Алексий II едет в Киев только потому, что не хочет поссориться с российской властью, с Кремлем, который на этом настаивает.
Характерно также, что главная служба, которую возглавит Патриарх Варфоломей, состоится в "нейтральном" Софийском соборе – древнейшем храме Киева, так и не переданном ни одной из юрисдикций. Сколько бы ни говорили о том, что Константинополь будет иметь общение в Киеве только с УПЦ МП, сам по себе этот выбор места богослужения довольно красноречив. Патриарх же Московский окажется в роли "первого лица" лишь на богослужении в Киево-Печерской лавре в последний день торжеств, но такой формат службы будет восприниматься общественным сознанием как сугубо внутреннее мероприятие Московского патриархата в одном из ее монастырей.
Было бы наивно надеяться, что все это приведет к объединению Украинской Церкви и признанию "мировым православием" ее автокефалии. Но это однозначно приведет к расширению автономии УПЦ МП и, таким образом, станет самым крупным, наверное, за все 15 лет ее бытия шагом к обозначенной выше цели. "Маленькая" Украина (так, во всяком случае, ее воспринимают в Москве) показала "большой" России, что в политике, в том числе в церковной, принципиальное значение имеют не грубая сила и демонстрация самоуверенности, а ум, трезвый рассчет и стратегическое планирование. Хватит ли Москве смирения, чтобы извлечь пользу из этого урока?
• http://portal-credo.ru/site/?act=comment&id=1434
УВАГА! Редакція РІСУ залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статтей, поданих у цьому розділі.
Коментарі
