Об украинском православии, о политике, о своем прошлом и настоящем// Патриарх Киевский и всея Руси-Украины Филарет (Денисенко) ответил на вопросы главного редактора „Портала-Credo.Ru”
14.11.2006, [14:51] // Суспільство-дайджест //
Олександр СОЛДАТОВ. – “Портал Credo.ru”, 14 листопада 2006 року (рос.)
– Каковы основные причины разделений в украинском православии? Я имею в виду не только главное разделение - между Московским и Киевским патриархатами, но и множество расколов внутри украинского национального православия - разные „ветви” автокефальной Церкви и т.п.
– Основные причины разделения украинского православия не церковные, а политические. Все украинские православные Церкви исповедуют одну и ту же веру. Между ними нет никакой разницы ни в богослужении, ни в том, как они следуют церковным канонам. Политическая же причина разделений заключается главным образом в том, что, когда Украина стала независимым государством, определенная часть иерархии, духовенства и верующих Украинской Церкви пришла к выводу, что наступило время автокефалии, полной независимости Украинской Церкви от другой Церкви. Другая политическая причина - утверждение, что хоть Украина и Россия - разные государства, но Церковь у них должна быть одна - Московский патриархат. Сторонники этого утверждения остались в юрисдикции Московского патриархата. Отсюда и пошли действия - и с одной стороны, и с другой, - направленные на утверждение своих принципов.
Что касается второй части вопроса, то могу сказать: проблемой создания поместной Украинской Церкви сейчас занимаются не только церковные деятели, но и политики. Те политики, которые наиболее изощрены в разных методах борьбы, действуют по принципу „разделяй и властвуй”. Действуя таким образом, они сознательно разделяют ту часть Церкви, которая выступает за автокефалию, за поместную Церковь в Украине. После объединительного Собора, который был в 1992 году, когда часть Украинской Церкви Московского патриархата отделилась от Московского патриархата, соединившись с автокефальной Церковью, которая отделилась от того же Московского патриархата, но немного раньше, в 1989 году, - наша Церковь была какое-то время едина. Когда еще существовал Советский Союз, спецслужбы сочли целесообразным, ради противодействия возрождающейся греко-католической Церкви, не препятствовать и созданию автокефальной православной Церкви, но только в западно-украинском регионе. Поскольку это происходило по воле спецслужб, то эту часть автокефальной Церкви поддерживала Москва. А когда эта часть соединилась с Церковью, которая вышла из Московского патриархата, и вместе мы образовали Киевский патриархат, тогда спецслужбы стали беспокоиться о том, как бы это объединенное украинское православие, выступающее за автокефалию, разделить, чтобы его последователи между собой воевали. Поэтому вскоре после создания Киевского патриархата началось маленькое движение в самом Киевском патриархате за создание отдельной, еще одной, автокефальной Церкви. Но Киевский патриархат это и есть автокефальная Церковь, а вот отделившиеся от нас начали создавать новую, свою автокефалию. Ее долго не регистрировали, а зарегистрировали только в 1995 году как противовес Киевскому патриархату.
В прошлом году у нас велись переговоры с Автокефальной Церковью об объединении. Мы уже подошли к самому моменту объединения, но они в этот момент вдруг отказались объединяться, поставив условие: вот, если Патриарх Филарет откажется от патриаршества, то мы объединимся, а если нет - то объединения не будет.
– Ваши оппоненты из Автокефальной Церкви - в частности, архиепископ Игорь (Исиченко) - указывают на то, что их Церковь имеет более близкие контакты с Константинопольским патриархатом. Например, тот же архиепископ Игорь поминает митрополита Константина Американского как своего первоиерарха (митрополит Константин - глава Украинской Православной Церкви в диаспоре, входящей на правах автономии в Константинопольский патриархат - ред.). А как обстоят дела у Вас, продвинулся ли как-то процесс переговоров УПЦ КП с Константинопольским патриархатом?
– Я хочу сказать, что никакой близости у архиепископа Игоря (Исиченко) с Константинопольским Патриархом нет. И то, что он поминает митрополита Константина или даже Вселенского Патриарха, это не означает, что он имеет контакты со Вселенским Патриархом. Это их личное мнение, и просто они вводят людей в заблуждение. Архиепископ Игорь (Исиченко) имеет связь с митрополитом Константином, но митрополиту Константину Вселенский Патриарх запретил вмешиваться в украинские дела. Поэтому все это остается частной инициативой самого архиепископа Игоря.
В нашей Церкви есть контакты с Константинопольским Патриархом. Был и определенный прогресс в переговорах с ним о признании нашей Церкви. Но сейчас этот процесс в некоторой степени приостановлен. Почему? Потому что, когда дело уже подходило к признанию Константинопольским Патриархом автокефалии Украинской Церкви, тогда Московский Патриарх заявил, что если это случится, то произойдет разделение всего православия. Поэтому, как я полагаю, Константинопольский Патриарх решил не спешить с Украинской Церковью и выждать определенное время, но не отказаться в принципе от ее признания. Это просто отсрочка.
Многие и другие греческие иерархи нам говорят: „Потерпите, автокефалия от вас не уйдет. Но еще не пришло время”. То есть греческое православие, в лице основной массы своих иерархов, считает, что у Украинской Церкви есть все основания быть автокефальной. Надо подождать еще условно лет пять, чтобы не нанести ущерб всему православию. А мы, как поместная Церковь, существуем нормально и уверены, что рано или поздно признание нашей автокефалии будет.
– Насколько я знаю, раньше у вас были контакты и каноническое общение с некоторыми поместными Церквами - например, Черногорской. Сохранились ли они сейчас?
– Общение с Болгарской и Черногорской Церквами у нас сохраняется и сейчас. Мы служили с той частью Болгарской Церкви, которая отошла от Патриарха Максима. Это означает, что некоторая часть мировой православной Полноты уже признает наш Киевский патриархат как автокефальную Церковь, имеет с нами молитвенное общение, но большая часть пока не признает. Хотя мы надеемся, что это все будет.
– В Москве говорят о слишком тесных контактах Вас лично и вообще Вашей Церкви с „помаранчевой” властью. Даже „церковный” параграф Универсала национального единства, подписанного в Киеве пару месяцев назад, толковали в смысле поддержки властью именно Вашей Церкви. Действительно ли Вы чувствует особую близость с той властью, которая установилась в Украине после выборов 2004 года?
-Сказать, что у нас нет никаких общих взглядов, было бы неправдой. Они есть. Потому что Киевский патриархат стоит на позиции государственной независимости Украины. И поэтому этот тезис, это желание иметь в Украине независимое государство и независимую Церковь, это нас роднит, чтобы не сказать „объединяет”.
– Правда ли, что сам президент и его брат являются прихожанами Киевского патриархата?
– Президент посещает чаще Владимирский собор и Михайловский монастырь. Недавно я освящал новопостроенный храм на Сумщине - президент там был. Но президент не отрицает и Московского патриархата, иногда заходит в Киево-Печерскую лавру. Поэтому сказать, что президент отрицает Московский патриархат, – это неверно.
– Но говорят, что он даже причастился недавно у вас?
– Причащался.
– А в Московском патриархата он не причащается?
- Нет, потому что после того, как он причастился во Владимирском соборе, там его чуть ли не анафеме предали за это. Поэтому он туда не хочет теперь ходить. Но почему президент больше склоняется к Киевскому патриархату? Потому, что знает, что эта Церковь есть украинская, настоящая по своему духу. И так как он украинский президент, то, естественно, его больше тянет к Киевскому патриархату.
– В день 1700-летия мученической кончины св. Варвары по Киеву прошел грандиозный крестный ход с ее мощами. Я тоже прошел всю эту огромную дистанцию, но мне показалось странным, что ни одного официального лица на этом торжестве не присутствовало.
– Да ведь это чисто церковная акция. Это не церковно-государственная акция. Я думаю, может быть, никого не было для того, чтобы наши оппоненты не говорили потом, будто все это организовали „помаранчевые силы”. А, с другой стороны, мы провели торжественный акт в связи с юбилеем мученической кончины св. Варвары, и приветствие от президента там прозвучало.
А крестный ход был действительно грандиозный, это первое такое шествие за всю историю пребывания мощей св. Варвары в Киеве, почти за 900 лет. И кто в этом крестном ходе принял участие? В основном, это было духовенство Киева и Киевской области, немного из Тернопольской, Черниговской, Сумской, Черкасской областей. Верующих, я думаю, было приблизительно 15 тысяч. Шествие было действительно достойноемученической кончины св. Варвары. Для чего мы это все сделали? Для того, чтобы, с одной стороны, показать, что Киевский патриархат - это большая Церковь в Украине. По уровню поддержки со стороны верующих. Потому что все социологические исследования, которые проводились на протяжении существования Киевского патриархата, говорили о том, что верующих Киевского патриархата больше, чем Московского. Это социологические исследования не только украинские, но и российские, зарубежные. Так вот, мы хотим показать, что это действительно так, что это не фантазия социологов, а реальность.
Но не это главное. Главное - это показать на примере жизни св. великомученицы Варвары, что вечное важнее и ценнее временного. Она, будучи дочерью богатого римлянина, отказалась и от отца, и от богатства, и от жизни - во имя Истинного Бога, во имя вечной жизни. А поскольку современное человечество, современная европейская цивилизация поставила в центр истории, в центр жизни и деятельности человека, а не Бога, то мы хотели показать на примере св. Варвары, что надо ставить в центр не человека, не его права, а поставить в центр Бога. И это правильный путь человечества, правильный путь развития любой человеческой цивилизации. А когда ставится в центр бытия человек, то это ведет к самоуничтожению.
– Вы, наверное, не хотели бы, в связи с этим, чтобы Украина слишком поспешно „бросалась в омут” западной культуры, западного секулярного менталитета?
– Украина стремится туда, в Европу, но не для того, чтобы от Европы взять все негативное, недуховное, а - наоборот - чтобы нести духовность. Потому что духовность в Украине стоит намного выше, чем в Европе. Иностранцы, которые приезжают в Украину, об этом говорят. Возьмите такой факт. За пятнадцать лет в Украине построено только православных храмов больше трех тысяч. Греко-католических еще больше. В наших трудных экономических условиях это о чем говорит? Это говорит о том, что даже люди бедные, испытывающие разные лишения, хотят строить храмы.
– Кстати, Вы сказали о таком статистическом парадоксе, когда большинство граждан Украины заявляют о своей приверженности Киевскому патриархату, себя отождествляют с национальной Церковью, но официальное количество храмов Киевского патриархата в разы уступает количеству храмов Московского патриархата. Чем объясняется этот парадокс?
– Объяснение очень простое. Власть при Кучме поддерживала Московский патриархат, поэтому регистрировались общины беспрепятственно, было дано указание свыше поддерживать строительство храмов Московского патриархата, а не Киевского. Киевский же патриархат, наоборот, находился в состоянии дискриминации. Было дано указание банкам - не помогать. И если мы обращались к бизнесменам, на предприятия с просьбой помочь со строительством, то нас, прежде всего, спрашивали, к какому патриархату мы принадлежим. Если к Московскому - да, а еслик Киевскому - нет. В этом основная причина, почему по количеству приходов Московский патриархат больше, чем Киевский.
У нас реально 4200 приходов. Я это знаю, как Патриарх. 29 епархий насчитывается в Киевском патриархате. А Московский патриархат имеет больше десяти тысяч приходов, но из них много „бумажных”. Они регистрировались в противовес Киевскому патриархату. Это так называемые „параллельные приходы”.
– Позвольте вернуться к политическим темам. Что Вам известно о религиозных воззрениях Юлии Владимировны Тимошенко? Мы видим часто президента Ющенко на каких-то праздниках церковных, знаем, что он причащается, а о Тимошенко нет никакой информации...
– Я не могу говорить о религиозных взглядах того или иного политического деятеля, это надо их спрашивать. Но то, что Тимошенко не против Киевского патриархата, это точно. Может быть, на нее влияние оказывает ее „правая рука” Александр Турчинов, который является пастором баптистской общины. Но, естественно, что она человек верующий.
– Во всяком случае, Вы ее не считаете своей прихожанкой?
– Исповедоваться к нам она не приходит. Но Киевский патриархат поддерживает.
– Чем объяснить тот факт, что во время последних парламентских выборов Вы открыто поддержали блок Костенко и Плюща (так и не прошедший в парламент)? В то время, как все думали, что Вы после 2004 г. будете верны „Нашей Украине...
– Дело в том, что мы вообще не вели агитации ни за какой блок, ни за какую партию. Мы придерживаемся того принципа, что Церковь не должна становиться открыто на позицию того или иного блока, той или иной партии. Потому что мы считаем, что Церковь стоит над всеми партиями и в нашу Церковь входят члены многих партий. И поэтому давать преимущество какой-то одной мы не можем. Если партии и блоки поддерживают независимость Украины, развитие Украины, ее интересы, - эти партии и блоки мы поддерживаем морально. Но с амвона у нас запрещено выступать в поддержку той или иной партии. Мы считаем, что надо закон о невмешательстве Церкви в политическую жизнь соблюдать, но поскольку мы - верующие Киевского патриархата и граждане Украины, то мы поддерживаем в политической жизни то, что полезнее украинскому народу и украинскому государству.
Что касается Украинской народной партии, то мы действительно поддерживали эту партию. Но это не значит, что мы не поддерживали другие. Ее мы поддерживали для того, чтобы она прошла в парламент.
– То есть, Вы считали, что другие пройдут и так, а эта партия слабовата, нужно своим авторитетом ее поддержать?
– Да, но это не значит, что наши верующие голосовали за эту партию. Потому что если бы голосовали все в УПЦ КП за эту партию, то она бы прошла. А так поддерживали разные партии.
– „Наша Украина” с пониманием отнеслась к этой Вашей позиции? Обид не было никаких?
– Никаких. Голосование ведь было тайное. Часто люди говорят о том, что они поддерживают одну партию, а голосуют совсем за другую.
– А Вы никому из журналистов не раскрывали тайну Вашего голосования?
– На эту тему с журналистами я никогда не говорил. Когда меня об этом спрашивают, я говорю, что мы поддерживаем все политические партии морально, которые отстаивают интересы украинского государства, демократии.
(Продолжение следует)
• http://www.portal-credo.ru/site/?act=news&id=49150
УВАГА! Редакція РІСУ залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статтей, поданих у цьому розділі.
Коментарі
