Год великого юбилея
20.07.2008, [20:23] // Аналітика //
Юрій ЧОРНОМОРЕЦЬ, канд. філос. наук (мовою оригіналу)
В последнее время российские церковные СМИ пестрят тревожными статьями о грядущей автокефалии Украинской Православной Церкви. Все происходящее в церковной сфере Украины в год 1020-летия Крещения Руси трактуется как шаги к расколу УПЦ от Московского Патриархата. На самом деле россиян раздражает неожиданно для них проявившаяся свобода, достоинство и зрелость УПЦ как Церкви, действительно «пользующейся правами широкой автономии» и готовой ко всему, в том числе и к автокефалии.
Широкой автономии УПЦ – восемнадцать лет
В 1990 году Патриарх Московский Алексий предоставил УПЦ Томос, согласно которому она является самостоятельной Церковью, пользующейся правами широкой автономии в рамках Московского Патриархата. Двусмысленность формулировок была заложена с дальним прицелом, ибо одно дело права иметь, а другое – ими пользоваться. Права имеют всегда, а пользуются временно. Но формулировка устраивала всех. Пользоваться правами широкой автономии УПЦ должна была по мнению одних до момента грядущей автокефалии, по мнению других – до присоединения Украины к Российской Федерации.
В 1992 году отменить однажды данный Томос не осмелились, и временный статус стал постоянным. Епископат УПЦ чувствовал себя частью большей корпорации – архиереев РПЦ, верующие УПЦ были довольны каноническим единством с Москвой. Государственная самостоятельность была чем-то новым, к чему епископы и верующие никак не могли привыкнуть. Но за 18 лет вживание в Украину произошло у всех за исключением небольшой группы маргиналов, громко заявлявших о себе всякого рода акциями за скромную плату, а то и вовсе бесплатно.
Кроме того, в УПЦ рассеялись эсхатологические настроения. С 1988 по 2000 год настроенность на грядущий «последний бой» чувствовалась постоянно. Сначала многие в народе толковали Чернобыль как «звезду полынь» из Апокалипсиса Иоанна Богослова. Потом видели признаки грядущего антихристова добра в хлынувшем западном образе жизни. Но постепенно чувствительность притупилась и не без помощи самих церковников. Ведь если много раз пугать впустую, то люди перестают верить. Например, ничего особенного не произошло из-за приезда Папы Римского. Конца света или роста католических приходов точно не было. Ничего не случилось из-за переноса кафедры греко-католической Церкви в Киев. Ничего не случилось и когда Президентом стал В.А.Ющенко. И теперь запугивание концом света в масштабах отдельной страны вследствие нарушения статус-кво в украинском православии уже никого не пугает. Может и будет пару неприятностей. Но страна свободная, у нас постоянно демонстрации против НАТО, против всего украинского и европейского. И ничего. В смысле – ничего от этого не происходит.
Таким образом, 18 лет хватило для изменения настроения. Россия, конечно, старалась мобилизовать всех и вся, но жить в состоянии мобилизации 18 лет могут только отдельные и не совсем адекватные личности. А все нормальные люди давно устали. А без мобилизационной готовности УПЦ для Российской Федерации не пятая колона, а чемодан без ручки.
Новое лицо Украинской Православной Церкви
Долгое время официальные лица УПЦ являли собой образ верности великой идее Каноничности. На все предложения дискуссии о будущем Украинского Православия следовал один ответ: пусть вернуться, мы может простим и может потом подумаем. Резкое изменение тона показалось многим невероятным, революционным, обнадеживающим. Как-то сразу забывается, что это только слова, только жесты, только видимость.
Поворот к новому имиджу УПЦ связан с целым рядом процессов. Первый из них – измена Московской Патриархии Великой Идеи Каноничности. Объединение с зарубежниками произошло путем обретения единства без покаяний и без переосмысления многолетней идеологической войны. А ведь зарубежники в свое время воевали с Московским Патриархатом гораздо сильнее, чем современные украинские автокефалисты. Из объединения МП с РПЦЗ объективно следовало: объединение без фактического покаяния возможно даже после всех анафем и идеологических войн; раз Президенту РФ можно содействовать объединению, то не может МП видеть в усилиях Президента Украины только «вмешательство во внутренние дела Церкви»; возможное присоединение украинских автокефалистов к Константинополю с покаянием лучше и «каноничней», чем присоединение зарубежников к МП без покаяния.
Проявлять крайнее снисхождение к зарубежниками и быть непомерно строгими в отношениях с украинскими автокефалистами – одновременно невозможно. Поэтому изменение имиджа УПЦ стало неизбежным. Иначе УПЦ грозила полная потеря этого самого лица. Новая риторика сама по себе ни к чему не обязывает, но многим приятна: автокефалистам, украинскому государству, самим епископам УПЦ. Чувство вменяемости и человечности окрыляет.
Ранее говорили, что диалог невозможен, теперь будем говорить, что возможен. Но диалог можно вести годами и десятилетиями. Ранее говорили, что мы за единство с Россией, теперь будем говорить, что мы патриоты Украины и за ее единство. Ранее говорили, что мы против украинского языка богослужения, а теперь скажем, что это дело самих приходов. Ранее говорили, что к раскольникам надо подходить со всей строгостью церковных канонов, то теперь заявим о возможном снисхождении.
Реальная политика Украинской Православной Церкви
Перемена имиджа происходит параллельно с решением важнейшей внутренней проблемы УПЦ, проблемы ее управляемости епископатом. Епархия всегда была вотчиной архиерея, приход – вотчиной настоятеля. Реальная самостоятельность их всегда ограничивалась свободой начальства их перемещать. Ряд мероприятий последних лет – перемещения архиереев, деление епархий, назначение молодых епископов на многие важные кафедры – значительно повысило управляемость ими со стороны Предстоятеля. Отдельным важным шагом стало отстранение от должности знаменитого своим русским гиперпатриотизмом епископа Ипполита. Последнего пришлось не только перемещать, но и отправлять на покой, так как не признавал авторитета ни Предстоятеля УПЦ, ни Патриарха Московского, имел свое мнение по поводу ИНН, экуменизма и церковной политики.
Подчинение епископату уже несколько лет было проблематичным для Союза православных граждан Украины. При своем возникновении эта организация одинаково чутко исполняла желания как УПЦ, так и Москвы. Но постепенно Союз православных граждан становился все более самостоятельным, все менее подчинялся Предстоятелю УПЦ. Осуждение его деятельности стало значительным шагом по укреплению управляемости Церкви. В Церкви должен быть только один авторитетный контролер соблюдения канонов – это епископат. Самостоятельные мирянские организации, критикующие епископов, не могут быть в Церкви. Если бы в УПЦ к концу 2007 года был еще и украинофильский Союз братств, его бы тоже осудили. Церкви нужны только те мирянские организации, которые будут колебаться вместе с генеральной линией, а не сами по себе.
Выталкивание УПЦ из Московской Патриархии
Создание нового имиджа УПЦ и повышение ее управляемости со стороны епископата и Предстоятеля не может вредить Московской Патриархии. Но Московской Патриархии хочется не просто иметь УПЦ своей частью, а чтобы УПЦ была во всем подобной МП в целом. И это создает трудности, поскольку УПЦ уже является церковью другого государства, и не могут все ее священники быть патриотами Большой Родины.
Уже сам российский патриотизм МП не дает УПЦ возможности быть единственной главной конфессией Украины, подрывает ее миссионерские возможности. Единство с МП становится формальным препятствием на пути полноценного проникновения УПЦ в армию, силовые структуры, школы, высшие учебные заведения.
Но требование от УПЦ быть такой же управляемой, как любая епархия в глубинке России, и быть во всем подобной московскому православию просто не является выполнимым. УПЦ выжила в Украине не благодаря единству с МП, а вопреки ему. И требование отдать плоды многолетнего труда «вышестоящей инстанции» выглядит теперь издевательством.
Когда не было нового имиджа и внутреннего оздоровления УПЦ, ее самостоятельность была не столь заметна и не так раздражала. Но стоило провести ряд мероприятий, как «права широкой автономии» оказались подозрительно широкими. И вот уже МП ищет повод для окрика, для осуждения, для «наведения порядка». И все это служит только выталкиванию УПЦ в МП.
Епископат УПЦ оказывается перед выбором между собственным достоинством и единством с МП.
Юбилеи как условие свободы действий
Итак, стратегия УПЦ в последние годы – это повышение управляемости Церкви со стороны священноначалия. Обеспечение управляемости Церкви со стороны священноначалия, борьба с проявлениями анархизма и неуважения к епископату, оздоровление системы образования, новый имидж УПЦ ценны сами по себе. Они дали епископату УПЦ свободу действий в любом из возможных направлений. В состоянии свободы епископат УПЦ и предпочел бы оставаться в дальнейшем. То есть, создав ситуацию свободы, в которой можно повернуть как в сторону Константинополя, автокефалии, экзархата в составе МП, – и ничего не делать, никуда реально не поворачивать. Такое церковное подобие украинской государственной политики многовекторности: готовы ко всему, даем авансы всем, остаемся на месте…
Дополнительное изменение свободы связано с организацией юбилейных торжеств. В 2007 году широко отмечали 15-летие Харьковского Собора. Но за год завершить укрепление УПЦ не удалось – слишком много реальных и знаковых шагов приходилось делать. И 2008 год был объявлен юбилейным. Организаторы юбилейных торжеств надеялись на повышение авторитета УПЦ в обществе, рост влияния УПЦ в политической жизни Украины, закрепление обновленного имиджа УПЦ. Никаких резких шагов к самостоятельности УПЦ не предполагалось.
Но юбилей оказался удобным поводом для всех заинтересованных в изменении обстановки в украинском православии.
Украинское государство вдохновлено примером удачного посредничества В.В. Путина на начальном этапе переговоров зарубежников с МП, завершившимся объединением РПЦЗ и РПЦ. Президент В. Ющенко неоднократно призывал к урегулированию статуса украинского православия, так как положение отчужденности миллионов верующих от мирового православия должно вызывать сочувствие, а не злорадство у каждого ответственного христианина. Разве ценность церковного единства своего народа не равнозначна ценности единства различных народов бывшей Большой Родины? Очевидно, что церковное единство одного народа – даже большая ценность для него самого, чем единство части этого народа с другими народами соседних стран.
Уже два десятилетия МП рассказывает о том, что без поддержки украинских националистических политиков автокефальное движение распалось бы и верующие УПЦ КП, УАПЦ вернулись бы в МП. Каждый знакомый с украинской политикой человек прекрасно знает: в Украине все обязано своим существованием народу, а не политикам. Усилиями народа существуют УПЦ КП и УАПЦ. Украинские же политики могут только разваливать все, что они «поддерживают». Если бы украинское государство вообще запретило бы УПЦ КП и УАПЦ, церковный народ, однажды ушедший из МП, никогда бы туда не вернулся. Последний факт осознает и патриарх Константинопольский. Поэтому после десятилетий призывов вернуться его позиция может измениться до снисхождения к собственно состоявшимся украинским церковным юрисдикциям. И юбилей, придуманный УПЦ МП, вдруг оказывается юбилеем великих возможностей.
УПЦ КП и УАПЦ сегодня
Украинское автокефальное движение сегодня уже не такое, каким оно было в 2000 году. МП сама помогла росту церковного самосознания епископата УАПЦ и УПЦ КП. После оранжевой революции с трудом осуществлялись очередные переговоры УАПЦ и УПЦ КП об объединении. Перспектив было мало, но МП все равно обеспокоилась: а вдруг на волне национального подъема таки объединятся. УАПЦ было решено отвлечь переговорами с УПЦ МП. В ходе этих переговоров епископат УАПЦ понял, что и ему надо бы показать более церковное лицо своей юрисдикции. Были приняты документы, осуждающие церковный национализм, обосновывающие необходимость самостоятельного существования украинского православия на основе современной православной экклесиологии, а не обычного ура-патриотизма. Сближению УАПЦ содействовал ряд символических шагов со стороны УПЦ. А именно – осуждение идеологии «политического православия», новый тон дискуссии о возможном объединении.
Внутренне готов к переходу от национального сознания к церковно-национальному и епископат УПЦ КП. Отстаивание права на самостоятельную Украинскую Церковь является главным мотивом официальных документов УПЦ КП и общественных движений, которые поддерживают эту юрисдикцию. Однако, епископат УПЦ КП осознает, что иметь право и добиться реализации этого права – это вещи различные. Декларациями об имеющемся праве реальной церковной политики не заменишь. И в УПЦ КП созрела готовность к более гибкой, чем ранее, церковно-политической позиции. Готовность эта невольно спровоцирована переменой тона УПЦ и атмосферой юбилея. Как во время рождественского праздника невозможное кажется возможным.
УПЦ КП и УАПЦ готовы на многое, и УПЦ старается направить эти юрисдикции к переговорам именно с ней, а не с Константинополем. Синод УПЦ заявляет о смене акривии (строгое соблюдение канонов) на икономию (отступления от следования канонов ради церковного единства). На самом деле этот переход еще более резкий. УПЦ официально не признавала крещений, совершенных в УПЦ КП и УАПЦ, хотя такая строгость не предусмотрена никакими канонами. То есть крещение в протестантских церквях признавалось, а у «православных сектантов-раскольников» – нет. Обещание отойти от такой сверхмерной строгости к снисхождению лишь послужат санкцией всеобщего снисхождения к украинскому автокефальному движению. Но не спровоцирует присоединение УПЦ КП и УАПЦ к УПЦ, если последняя останется в МП.
Каждый из епископов трех православных юрисдикций осознает ясность решения простой задачи выбора, стоящего перед ним. С одной стороны, Москва не дает ни автокефалии, ни автономии. А если бы даже дала, то мировое православие без санкции Константинополя эти образования не признало бы. С другой стороны, автокефалия или автономия, данная Константинополем, признается большинством православных церквей уже сегодня и в исторической перспективе будет признана Москвой.
МП настаивает на необходимости для украинских автокефалистов просить «покаяния за учиненный раскол» именно у него. Но «раскол» существует не потому, что в него ушли епископы, а потому, что это был выбор миллионов украинцев. И «раскольники» могут просить прощения у Православной Церкви как таковой, олицетворением которой скорее является Вселенский Патриархат, а не РПЦ. И Москва опрометчиво приняла зарубежников без всякого покаяния, что подорвало весомость пресловутого «главного требования к раскольникам». И вдруг прощения попросят у всех, а кто-нибудь возьмет своею властью и простит? Например, УПЦ или Константинополь?
В общем, все оказалось вдруг возможным. И подробности возможных юридических оправданий канонами церковной политики можно рассматривать еще долго. Но зачем? Все возможно в год Великого Юбилея. На то он и праздник, чтобы были возможны чудеса. Ведь любой праздник – это малая Пасха. И невозможное становится возможным. И уже не люди, а замысел Бога определяют путь событий.
***
Будем надеяться, что московский медведь таки вытолкнет украинское православие из своего «общего дома» и подтолкнет мировое православие к принятию и признанию Святой Руси-Украины. Будем надеяться, что у епископата православной Украины есть силы к свободе и защите достоинства своего и общецерковного. Да поможет им всем Бог!
УВАГА! Редакція РІСУ залишає за собою право не погоджуватися зі змістом статей, поданих у цьому розділі.
Коментарі (11)
Дивні ви люди. Сому ж тоді не засудити РПЦ, яка 560 років відділилися? Чому зрештою не засудити Константинополь, який також спочатку як Бізантіум був звичайним містом на ториторії іншої митрополії. Церкви прагнуть до помісності, щоби повноцінно розвивати свою християнську культуру. А то аж бридко дивитися, як на Закарпатті чи на Поділлі громади МП щоби часом їх хтось не запідозрив у неблагонадійності будуть храми у примітивному синодальному стилі та руйнують місцеві сакральні перлини, які збудовані в місцевому "неканонічному" стилі. А Чорноморцю дійсно хочеться, щоби його Церква, УПЦ, була помісною, а не підкремлівською.
Ребята, меня ужасно пугает это Ваше ненормальное стремление к автокефалии, которая расценивается, как отделение. Да вспомните Вы Гефсиманское моление!!!! Ведь нет в этих Ваших потугах к "самостийности" Православия. Так, посмотришь: дети малые, получили свободу, а что с ней делать не знают, вот и бесятся.
А на счет аналитиков: так он единственный на Украине и есть - В. Анисимов. Не знаю какая компетентность у Черноморца в области патрологии, но в екклезиологии он профан.
Русский ЯЗЫК действительно богаче - это ФАКТ, хоть украинский тоже имеет право на существование (если убрать галичанский сленг и полонизмы).
Феноменальній клоун цей Чорноморець. Щоб бути православним, треба, крім іншого, мати в собі дух соборності, а не поливати брудом свою Церкву. Щоб бути українцем, треба знати і використовувати українську мову. Щоб бути аналітиком - треба думати головою, та писати спокійно. А так - недоправсолавний, недонаціоналіст і жива пародія на аналітика. Єдине, що у кандидата філософії повноцінне, це, здається, біснування. Фанатичний запал чималий: які вирази - "московський медвідь", "випхає". Дивно звучить, як для "аналітики". Та він і раніше таким відзначався. Анісімов про нього влучно написав в статті "Пертами робких стукачей".
В Україні мова, а не язик. Коли на 50-й день після воскречіння І.Х. на Діву Марію та апостолів зійшов СВ. Дух- вони почали розмовляти іншими мовами. Московське царство, що має язик, замість мови є міткою від Бога сатани, Божа благодать сильніша за нечистого-лукавого. Тому то і відступ із споконвічної української території окупаційного імперського язика разом із зміїним кодлом є процесом неминучим. Нам побільше молитись для здійснення задумів Всевишнього !
Да БОГ нам Автокефальную церковь, ибо Кремль использует малоцерковных людей для антиукраинских настроений. Видел сегодня в новостях, как старушка назвала ВСЕЛЕНСКОГО (!!!) Патриарха врагом. Вот так. Сталин-Путин им друг, а Вселенская патриархия - враг!!!
да, еще. Игорь Мялковский является одним из ближайших друзей Черноморца и прекрасно знает, что тот никогда и не собирался защищаться в КДА. Юра защитил кандидатку где положено - в Институте философии, там же пишет докторку. комментарии, подобные тем, что внизу, рассчитаны на то, что в них этот автор-провокатор не пишет какой-то полный бред, сразу выдающий "шутника", а "втирается в доверие к читателям", пишет "правдоподобные" вещи.
товарищ Говорун/Драбинко/Глущенко/Мялковский и прочая. может, не надо этого детского сада?
вообще-то, будучи диаконом Андреем Глущенко, не знал, что в природе существуют такие мои тезки, как ниже.
хочу заявить, что два комментария внизу, подписанные "Игор Мялковский" и "Диакон Андрей Глущенко" НИКАКОГО ОТНОШЕНИЯ К ЭТИМ ЛЮДЯМ НЕ ИМЕЮТ. причем написаны они одним и тем же человеком - это видно по особенностям (например, в обоих тире как --).
Черноморец сейчас дописывает докторат по философии, но его тема касается философских взглядов византийских отцов. но эта диссертация - именно по философии.
с бредовым заявлением своего "тезки", будто "для богословия укр. язык не подходит", я спорить даже не собираюсь - ввиду его очевидной глупости.
и последнее. ребята, не надо подписываться чужими именами. это некрасиво. если только вы христиане, конечно...
Ми почали перекладати цю статтю, але зрозуміли, що переклад псує стиль, тому залишили авторський варіант.
А щодо термінології українською. Це швидше проблема саме православних, зокрема, УПЦ. Якщо би її використовували, то вже би давно її розробили за стільки років.
Вот-вот. На самом деле Черноморец -- доктор богословия, но просто пока что не имеет соответстующей корочки. А относительно русского языка -- то, простите, для богословия укр. язык не подходит, потому что в нём не разработана терминология. В то время как богословская и философская терминологя русского языка глубоко продумана.
Не надто говорить, когда не знаете. Черноморец -- прекрасный патролог. Он написал и кандидатскую, и докторскую диссертации по богословию, но защитить их не может, потому что в Киевской духовной академии его недолюбливают. Боятся сильного специалиста.
Сторінки коментарів: 1 | 2 наступна
Коментарі
