О новых религиях и старых инструкциях
06.06.2008, [19:00] // Аналитика и комментарии //
Виктор ЕЛЕНСКИЙ, председатель Украинской ассоциации религиозной свободы
К написанию этих строк меня побуждало ознакомление с текстом Института исследования тоталитарных религий и религиоведения „Проблема деструктивности в неорелигиях и идея религиозной унификации” (аналитический обзор украинского академического религиоведения) [1]. Текст длинный, предельно путаный, с конспирологическими изгибами, „обличением” „закулисных” деятелей, „сектантских лоббистов”, „унификаторов” и „глобализаторов”, содержит безапелляционные суждения по проблемам, однако, достаточно серьезным. Поскольку речь идет о действительно важных вещах, относительно которых авторы не имеют надлежащего представления, и поскольку в тексте содержится критика в адрес Украинской ассоциации религиозной свободы и мою персонально, надеюсь, что эти суждения будут представлять интерес для читателей.
Прежде всего — о механизмах присоединения к новейшим религиозным течениям (НРТ). Как люди приходят туда? В результате собственного решения или через гипноз, сконструированную в спецлабораториях психотехнику или так называемую промывание мозгов? Авторы текста критикуют меня за то, что я, в свою очередь, критикую „теорию присоединения к НРТ через так называемое „промывание мозгов” как такую, которая не имеет достаточного научного обоснования”.
Поскольку, как идет речь в тексте, “руководящим советом ЛГО „Институт религиоведения” было принято решение проверить происхождение этого термина”, но по каким-то причинам с проверкой не сложилось, рад оказать посильную помощь.
Итак, о термине. „...можно однозначно утверждать, что термин „промывка мозгов” возник именно в научных кругах, а не в популярной литературе, как это пытались представить нашему Институту его оппоненты", — пишут авторы текста. В действительности, можно „однозначно утверждать” вполне противоположное. Собственно термин „brainwashing” появился во время Корейской войны (1950-53), когда стало известно об антиамериканских заявлениях, сделанных некоторыми американскими военнопленными. Кое-кто из них даже отказался вернуться домой в США после заключения перемирия. В сентябре в 1950 г. газета Miami Daily News обнародовала статью журналиста Эдварда Хантера, где впервые на английском появился термин ‘Brain-washing’. Этот термин быстро стал модным и широко использовался в годы холодной войны. Именно Хантер (а не ученые) определил ‘Brain-washing’ как такую систему обработки мозга, когда человек восторженно принимает то, что при нормальных условиях у него вызывает отвращение. Он утверждал, что китайцы во время Корейской войны подвергли пленных „промыванию мозгов” — системе настолько мощной и разрушительной для ментального здоровья, что многие из проинтервьюированных им прежних пленных не пришли в нормальное состояние и через несколько лет после плена. Однако, когда по завершении войны специалисты получили задание выяснить, что же происходило в действительности, исследования ученых не подтвердили журналистских предположений (впрочем, Хантер не был „чистым” журналистом — он работал на ЦРУ). В частности, психологи Р.Лифтон [2] и Е.Счейн (между прочим, позже – автор термина „корпоративна культура”), исследуя обращение с пленными во время Корейской войны, каждый отдельно пришли к общему выводу: попытки насильственным способом заставить человека изменить личные убеждения и поведение достигают успеха тогда, когда человек под принуждением вынужден демонстрировать эти изменения ради выживания. Они пришли к выводу, что эти изменения демонстрировало меньшинство пленных и большинство из этого меньшинства вернулись к предыдущим убеждениям и поведению едва лишь давление на них прекратилось. Показательно, что оба ученых настойчиво рекомендовали не употреблять термин „промывание мозгов”. Примечательно, что попытки спецслужб разных государств создать эффективные техники „контроля сознания”, разных „агентов-зомби” и тому подобное, провалились [3].
Потом широкую огласку приобрело дело Пэтти Херст – наследницы знаменитого медиамагната. В 1975 г. она якобы была похищена в Калифорнии, а спустя некоторое время в газетах появилось ее фото – Пэтти с винтовкой принимает участие в ограблении банка. Когда Херст, которая, как в конечном итоге выяснилось, присоединилась к левацкой парамилитаристской группировке (SLA), была в конечном итоге арестована, ее адвокаты построили защиту на том, что их клиентка была подвергнута процедуре промывания мозгов, она потеряла волю и не может отвечать за собственные поступки. В конечном итоге, в 1984 г. вышел знаменитый труд британского социолога А.Баркер „Как становятся мунитами: промывание мозгов или выбор?” [4], где автор, опираясь на собственные исследования членов Церкви Унификации Муна, пришла к выводу: муниты рекрутируют новых членов и удерживают старых с помощью приемов, известных много веков, а не каких-то экстраординарных техник. Еще раньше М.Расмуссен, который изучал это же сообщество методом «включенного наблюдения» определил мунизм как альтернативную систему идеалов, которая предоставляет индивиду уверенность в себе через подчинение эмоциям, группе, новым идеалам. М.Расмуссен подчеркивает, что распространение мунизма нельзя объяснить запугиванием и насилием: никто из членов секты, по его наблюдению «изнутри», не «был одурманен наркотиками, загипнотизирован или привязан к стулу. Адепты Муна отказались от многого – от возможности мыслить, читать, противостоять. Они нашли в секте кое-что важнее для них, чем то, что ценю я» [5]. Невзирая на то, что теория промывки мозгов испытала уничтожающую критику, Американская Психиатрическая Ассоциация (АРА) приняла предложение одной из наиболее последовательных поклонниц этой теории – Маргарет Сингер – возглавить целевую группу для изучения обманчивых и непрямых техник убеждения и контроля (DIMPAC). Еще до того, как DIMPAC издала свой отчет, APA обнародовала документ, где говорилось, что „методология докторов Сингер и Бенсона отвергается научным содружеством”, что гипотезы, которые выдвигаются Сингер, являются „ничем иным, как предположениями и что теория насильственного убеждения... не является значимым научным концептом” (10 февраля в 1987 г.). Позже, APA отвергла и отчет целевой группы как недостаточно обоснованный. Примечательными были и внешние рецензии на этот отчет. Профессор Хайфского университета Б.Бейт-халлами среди других замечаний писал, что „промывка мозгов является не признанным научным концептом, а скорее сенсационным объяснением” и что отчет по тональности напоминает публикацию таблоида.
Когда APA отвергла выводы Сингер, та подала на Ассоциацию в суд за клевету, мошенничество, заговор и тому подобное, но суд проиграла.
Кратко аргументы против теории “промывания мозгов” или “умственной дестабилизации” выглядят таким образом. Во-первых, как уже указывалось, попытки “извращения мышления”, которые осуществлялись в “лагерях перевоспитания” Китая и Северной Кореи, а также по некоторым сведениям, ЦРУ, в большинстве своем все-таки потерпели полную неудачу. Тяжело допустить, что специалистам, которые действовали в благоприятных для своих экспериментов условиях, не удалось достичь результатов, которые, якобы легко достигают религиозные лидеры-непрофессионалы.
Во-вторых, удельный вес тех, кто присоединился к НРТ и оставил их на протяжении первых же годов очень большой. Это не могло бы произойти в случае установления надежной зависимости неофитов от лидеров.
В-третьих, социологи, которые изучали контраверсионные религиозные группы, не нашли там каких-то особенных механизмов убеждения, которые отличали бы их от многих социальных сообществ. Хотя, как утверждает бывший президент Американской психологической ассоциации Ф.Зимбардо, влияние многих НРТ, не отличаясь по содержанию, является интенсивнее, глубже и масштабнее. В конечном итоге – и это следует признать главным – социологи и психологи предлагают в действительности обоснованные модели обращения и присоединения к НРТ [6].
Некоторые христианские авторы указывают на антихристианскость теорий промывания мозгов, контроля над сознанием и тому подобное, поскольку они являются несовместимыми с категориями ответственности, свободного выбора и греха [7].
“Промывание мозгов”, между тем, совсем не осталось “голой теорией”. Оно стало платформой для “распрограммирования” – принудительного “лишения зависимости от культов”, которое практиковалось определенного рода деятелями преимущественно в США. Во многих случаях “распрограммирование” означало похищение человека и насилие над ним со стороны “депрограммистов” [8]. Это приводило к человеческим трагедиям; пионеру депрограммирования Т.Патрику было вынесено несколько обвинительных приговоров американскими судами.
Речь идет совсем не об эзотерическом знании, автор этих строк писал об этом неоднократно [9]. И ссылался при этом на труды Айлин Баркер, В.Бейнбриджа, Д.Бромли, Р.Старка, Е.Шупа, Б.Вилсона, Д.Ричардсона, М.Интровинье, Г. Мелтона и других. Это относительно сурового запроса авторов текста: „Каких именно научных работников они (религиоведы – В.Е.) цитируют, что придерживаются идентичных с ними точек зрения; к какой отрасли науки принадлежат эти научные работники; насколько авторитетными в научных кругах указанной научной отрасли являются те научные работники и научные ассоциации, к которым принадлежат их авторитеты; возможно ли их утверждения доказать экспериментальным путем”. Берем список 100 самых рейтинговых университетов мира [10] и смотрим, литературу каких авторов предлагают профессора Йеля, Оксфорда, Кембриджа, Гарварда, Колумбии или Принстона студентам и аспирантам, которые изучают новые религиозные движения. И вы найдете там именно перечисленные выше имена и ни одного из числа тех, ссылками на которых авторы текста обосновывают свои конструкции. Потому, вместо бесконченных „можно однозначно утверждать” и „без какого-либо сомнения можно утверждать”, которыми изобилует текст, его авторам стоило бы начать изучать труды, которые действительно получили международное признание.
Авторы текста заявляют, что “большинство НРТ уже признано учеными и правительствами многих стран деструктивными, тоталитарными, псевдорелигиозными, а временами откровенно криминальными и даже запрещенными во многих странах.” Чтобы была понятна вся нелепость этого утверждения, приведу такие факты. Еще 20 лет тому назад в банке данных Института изучения американских религий содержалась информация о 1667 религиозных группах в Северной Америке, 836 из которых квалифицировались как нетрадиционные религии; 500 из них были созданы между 1950 и 1988 гг. Если же попробовать подсчитать новейшие религиозные движения в Африке и Латинской Америке, то это будет пятизначная цифра. Г.Мелтон говорит об от 700 до 1000 новых религий в Северной Америке – метафизических, магических, коммунарных, мистических, милениальных, неоориентальных и тому подобное. Столько же течений, по его мнению, может быть в Европе. Сколько же НРТ признано “учеными и правительствами многих стран деструктивными, тоталитарными, псевдорелигиозными”? 100, 200, 500? Какие именно? Какими правительствами? Решениями каких судов? Неизвестно, хотя у авторов текста есть две главных мишени: “запрещенная в ряде стран Европы Церковь Саентологии” и “запрещенные или значительно ограничены в 35 странах мира” свидетели Иеговы.
В действительности, ситуация выглядит таким образом: в Испании, Португалии, Италии Церковь Саентологии имеет статус религиозной организации. В Германии некоторые земли предоставили Церкви Саентологии статус религиозной организации, другие – нет, но в целом она имеет в стране 18 церквей и миссий, а в декабре 2006 г. открыла новый центр в Берлине. В Греции саентологи действуют в рамках зарегистрированных неприбыльных организаций. В Великобритании и Дании эта организация статуса религиозной не имеет, но действует абсолютно свободно, даже имеет в Копенгагене свою Европейскую штаб-квартиру. Вообще, распространенные в медиа (прежде всего российских, но часто – и украинских) заявления, якобы Церковь Саентологии запрещена во Франции или в тех или иных странах Европейского Союза, просто не соответствуют действительности.
Свидетели Иеговы не запрещены в ни одной из европейских стран: даже в Беларуси, чья репутация в сфере защиты свобод является, мягко говоря, не безукоризненной, зарегистрировано 26 общин свидетелей Иеговы. В Австрии Свидетели Иеговы пользуются статусом конфессиональной организации, во Франции около 50 ассоциаций свидетелей Иеговы имеют статус юридических лиц, освобожденных от налогообложения, в Греции и в Румынии они определены законом как “признанная религия.” В Италии 4 апреля правительство подписало соглашение со Свидетелями Иеговы (а также, в этот же день, с Церковью мормонов, Православной церковью Константинопольского патриархата, Буддийским союзом и другими религиозными организациями); в Испании зарегистрированы 2 объединения Свидетелей Иеговы, в Латвии 14 конгрегаций, в Киргизии – 49, в Казахстане зарегистрирован национальный центр и 13 областных управлений, в Швеции свидетелям гарантированно освобождение от военной службы. За пределами Европы Свидетели Иеговы действуют в разном юридическом статусе в таких разных странах, как Израиль и Иордания, Куба и Нигерия, Доминиканская республика и Берег Слоновой Кости, Эквадор и Чад, Мексика и Танзания, не говоря уже о США и Канаде. Даже в коммунистической Кубе их деятельность не запрещена.
Если уже говорить о “ряде”, то не стран, где свидетели Иеговы запрещены, а судебных дел, выигранных ими в Европейском Суде по правам человека. Их действительно ряд: знаменитое дело Коккинакис против Греции (1993), когда Страсбургский Суд защитил и организацию свидетелей Иеговы в Греции, и право самого Коккинакиса убеждать других в достоинствах собственной религии; Хофманн против Австрии (1993, должно ли зависеть право опеки над детьми в случае развода родителей от принадлежности к той или другой религии одного из них); Манусакис и др. против Греции (1996, Суд отметил, что свобода религии – это и неотъемлемое право собираться с другими для выражения своих религиозных чувств); Валсамис против Греции и Евстратиу против Греции (оба – 1996, право учить своих детей собственной религии), Георгиадис против Греции и Цирлис и Коломпас против Греции (оба 1997, Суд защитил право на освобождение от военной службы для священнослужителя свидетелей Иеговы, поскольку такие же исключения существуют в Греции для православных священников) и другие. Свидетели Иеговы выиграли в Страсбургском Суде также два процесса против Болгарии (Христианская Ассоциация Свидетелей Иеговы против Болгарии, 1998 и Стефанов против Болгарии, 2001), два важных процесса в Верховном Суде Японии (Кобаяши против Мацумото, 1996 и Такеда против Государства, 2000), в Верховном Суде Филиппин (1993) и в судах других стран. Вспомню лишь еще одно очень важное решение Суда, в этот раз Федерального Конституционного Суда Германии, который по делу „Религиозная Ассоциация Свидетелей Иеговы против Сената Берлина” (2000) постановил, что предоставление религиозной ассоциации статуса корпорации публичного права не зависит от степени ее лояльности по отношению к государству.
Есть, правда, город, где деятельность Свидетелей Иеговы запрещена судом и этот „высокий образец” особенно вдохновляет авторов текста. Город называется Москва, запрещающее постановление провозглашено в 2004 г. и постановление Институт, чей текст здесь рассматривается, триумфально разместил на своем сайте. Но забыл разместить другое судебное постановление, которое касается той же страны и той же конфессиональной общины. Речь идет о решении Европейского Суда по правам человека „Кузнецов и другие против России”. 11 апреля в 2007 г. этот Суд единогласно постановил, что российская милиция, которая закрыла молитвенное собрание Свидетелей Иеговы в Челябинске, нарушила закон и присудил выплатить заявителям 90,5 тыс. евро [11].
Есть и другие города, где собрания Свидетелей Иеговы не толерируются – Наманган, к примеру. 22 марта в 2008 г. узбекские стражи порядка не только разогнали, но и побили там верующих. Однако, Свидетели Иеговы не единственные, кто поддается разгонам в этой центральноазиатской стране. В том же месяце на 9 средних зарплат был оштрафован баптист Ферганы Е.Ким за то, что 40 верующих собралось в его доме на воскресное молитвенное собрание [12]. В то же время, за несанкционированное властями обучение детей религии в Намангане были освобождены имамы двух мечетей. Другими словами, в “ряде стран” свидетели Иеговы предельно ограничены в своей деятельности вплоть до того, что эта деятельность может стоить им свободы, а иногда – и жизни. Они вряд ли свободно чувствуют себя в Северной Корее, где от 50 до 75 тысяч христиан содержатся в заключении [13], или в Китае, Саудовской Аравии или Ливии. Но там вообще нарушаются фундаментальные права и свободы человека, и касается это всех религий, кроме специально разрешенных властью. Надеюсь, все же, что авторы текста не призывают подражать этим и подобным им примерам.
Вообще утверждать, что “большинство НРТ, уже признано учеными и правительствами многих стран деструктивными, тоталитарными, псевдорелигиозными, а временами откровенно криминальными и даже запрещенными во многих странах” можно лишь в случае абсолютного непонимания проблемы. Это очень и очень разные образования. Одни НРТ противостоят обществу, другие терпят его присутствие как неминуемо зло, а третьи совсем неплохо с ним взаимодействуют. Одни НРТ имели очень серьезные проблемы с законом, другие подчеркнуто законопослушные. В каких-то свободный секс не запрещался, в других практикуется аскеза и укрощение плоти. Кое-где мы встречаем богатых лидеров, в других случаях состояния руководителей вполне скромны. Наконец, для кого-то присоединение к НРТ заканчивается тяжелыми последствиями в личной жизни и социальным крахом, а для других – обретением душевного равновесия и уверенности в себе.
Ну как можно утверждать, к примеру, что все новейшие религии – это собрание лжецов, сексуальных извращенцев, финансовых плутов и фанатиков? Что во всех НРТ человека подавляют и превращают в слепое орудие в руках харизматичного лидера; везде применяются крайне опасные сеансы исцеления и изгнания демонов. В действительности ни одно обобщение не окажется справедливым, если мы будем применять его ко всем НРТ. Есть ли среди их лидеров воры, обманщики и искатели “легких денег”? Очевидно, и даже наверняка, есть. В то же время на фоне бесконечных финансовых скандалов, в которые оказываются втянутыми иерархи и духовенство исторических церквей, тяжело осмелиться утверждать, что экономические аферы свойственны только НРТ.
Имеют ли место в НРТ сексуальные извращения? Наверное, случаются. Но, снова-таки, прежде чем утверждать, что это “фирменный” признак НРТ, стоило бы исследовать, сколько извращенцев приходится на 1000 представителей исторических церквей и сколько – на 1000 “сектантов”.
Невозможно обойти вниманием и метод ведения авторами дискуссии, который они почему-то считают научным. Особенно трогательным выглядит такой упрек авторов в мой адрес: Виктор Еленский в программе Радио Свобода “Свобода совести” от 17 апреля 2007 года “в очередной раз затронул вопрос необходимости официальной регистрации в Украине «Церкви Саентологов». Интересным является то, что в который раз восхваляя в своих публикациях саентологов, и их практики, в этой публикации В. Еленский приводил даже примеры песен основателя Саентологии – писателя и фантаста Рона Хаббарда, в которых воспеваются некоторые саентологические принципы.” Ну, во-первых, было бы странно иллюстрировать радиопрограмму, где речь идет о саентологах, хасидскими песнопениями или хором Владимирского собора – кто угодно может убедиться, что программы “Свобода совести” о православии, исламе, иудаизме или других течениях имеют вполне адекватное музыкальное сопровождение. А, во-вторых, авторы текста так увлеклись музыковедением, что не заметили о чем, собственно, программа. А она была посвящена чрезвычайно важному решению Европейского Суда по правам человека, который рассмотрел иск Церкви Саентологии г. Москвы к Российской Федерации и единогласно установил нарушение со стороны РФ относительно Церкви Саентологии статьи 9 и 11 Европейской конвенции по правам человека [14]. Это решение Страсбургского Суда имеет серьезное прецедентное значение, касается всех 46 стран-членов Совета Европы, получило широкое освещение в прессе и чтоб не заметить его тем, кто пишет о саентологах, нужно было приложить значительные усилия.
Еще немного о Церкви Саентологии: авторы текста непрестанно обвиняют меня и моих соавторов в том, что мы оцениваем ее “как чуть ли не одно из самых прогрессивных религиозных движений мира”, в нашей брошюре “повторяется идея прогрессивности этого движения” и т.д., и т.п. Это неправда хотя бы потому, что мы не оперировали категориями “прогресивний”–“регресивний” в оценках той или другой религиозной организации и не занимались апологетикой. Вместо этого, мы должны были ответить на очень конкретные вопросы: “Правомерно ли классифицировать общество саентологов и их практики в Украине как религиозные? Нарушают ли они действующее законодательство Украины и права других граждан, безопасность и целостность страны? Содержится ли в вероисповедной литературе Церкви пропаганда войны, социальной, расовой, национальной, религиозной вражды?” [15] Авторы текста могут боготворить саентологов или проклинать их, но если им заблагорассудится определить их общины как нерелигиозные, то придется применять что-то похожее на известную дефиницию одного англиканского каноника позапрошлого века. Тот, бывало, говорил: “Когда я говорю религия, я понимаю христианство, когда я говорю “христианство”, я имею в виду Церковь Англии; когда я говорю “Церковь Англии”, я подразумеваю свой приход”.
Вместо этого в брошюре достаточно четко перечисляются резоны, которые дали авторам возможность классифицировать Церковь Саентологии как религиозную организацию, а именно: саентология предлагает своим членам бессмертие, вечность и смысл жизни, ее вероучение содержит веру в сверхъестественный мир и силы, претендует на решение предельных, финальных проблем человеческого бытия; содержит идеи существования после смерти и спасение; основывается в том числе и на откровении, которое получил основатель церкви; содержит развитую мистику и утопическую программу (очистка планеты); моральный код, который является обязательным для членов; различение между добром и злом; предписания, которые устанавливают ответственность человека относительно Высшей Силы [16].
Если авторы текста не считают, что такие (а также ряд других, перечисленных в брошюре) признаков указывают на саентологию как на религию, то им стоило бы выдвинуть контраргументы по сути, а не конструировать глубокомысленные конспирологические теории. В критикуемой авторами программе Радио Свобода очень понятно идет речь: “Согласно с духом и буквой международного права в сфере прав человека и свободы совести нельзя оценивать саентологов в категориях “хорошие” - “плохие”, “истинные - порочные”. Людям, воспитанным в православной духовной традиции тяжело воспринять достаточно много исламских или индуистских обрядов и традиций. А протестанту бывает тяжело воспринять такое естественное для православного поклонение святым мощам. Потому Европейский Суд в свое время и обосновал, что представление о религиозной свободе не может утверждаться на лишь ограниченном круге религиозных традиций” [17].
И если в истории Церкви Саентологии были, так сказать, пятна, то об этом также было сказано вполне определенно: “Основанный в 1966 г. (Охранный офис – В.Е.)... с целью правовой защиты Церкви и ее пиара ... превратился в, по сути дела, шпионскую организацию. В 1977 г. эта деятельность была разоблачена ФБР. Против 11 сотрудников Офиса были выдвинуты обвинения, по которым в 1979 г. они были осуждены к от четырех до пяти лет лишения свободы” [18].
Очень серьезным вопросом, к которому обращаются авторы текста, является общественная опасность, которая может исходить от религиозных сообществ. Важно подчеркнуть, что такая опасность исходит не только от новейших религиозных движений. “Пензенское сидение”, которое на время написания этих строк длится и становится все более драматичным, далеко не единственный пример “проблемы” в очень и очень традиционных религиях. Авторы обсуждаемого текста считают, что религиоведы не видят проблемы; “зоны обеспокоенности” могут быть ликвидированы силовыми методами; для профилактики и наказаний за преступления, совершенные членами религиозных сообществ (прежде всего, НРТ), должно быть применено специальное, а не общее законодательство.
Попытки оградить общество от экстремизма на религиозной почве понятны. Но если нам, к примеру, известны шесть НРТ, члены которых осуществили суицид или стали жертвами столкновений с властями (Ветвь Давида, Небесные Врата, движение Джефри Лундгрена, Солнечный храм и Движение за возобновление десяти заповедей) да еще два движения, чья агрессия была направлена наружу – Аум Синрике и “Семья” Чарльза Масона – почему следует ставить под подозрение все или даже большинство новейших религиозных движений? К чему здесь, скажем, Вера Багаи или Фалунь Дафа? И почему авторы текста считают, что преступники – вне зависимости от того, чем мотивированы их преступления, – не должны нести наказания в соответствии с Криминальным Кодексом Украины?
Неправда, что украинское законодательство не устанавливает наказания для тех, кто совершает преступления, прикрываясь религией. Во-первых, Криминальный Кодекс Украины предусматривает лишение свободы за целый ряд преступлений, совершение которых связано с религией. Это нарушение равноправия граждан в зависимости от отношения к религии (статья 161); повреждение религиозных сооружений или культовых зданий (ст. 178); незаконное удерживание, осквернение или уничтожение религиозных святынь (ст. 179); препятствие осуществлению религиозного обряда (ст.180); посягательство на здоровье людей под предлогом проповедования религиозных вероучений или выполнения религиозных обрядов (ст. 181). Статья 258 предусматривает наказание за террористический акт, осуществленный с целью, в том числе, привлечения внимания общественности к религиозным взглядам.
Во-вторых, религиозная, условно говоря, почва не смягчает, а ужесточает наказание. Статья 67 Криминального Кодекса среди обстоятельств, которые его обременяют, указывает на «совершение преступления на почве расовой, национальной или религиозной вражды или раздора». Посягательство на территориальную целостность и неприкосновенность Украины ограничением или лишением свободы сроком до трех лет. А если те же действия совмещены с разжиганием религиозной вражды, – караются ограничением свободы уже на срок от трех до пяти лет (ст. 110).
Авторы текста, однако, считают, что Украина нуждается не в последовательном, справедливом и необратимом применении законов и обеспечении равенства перед ними всех граждан, а во внедрении какого-то особенного, специфически “антикультового” законодательства, которое, по их уверениям, существует и продемонстрировало свою эффективность “в развитых странах мира, с высокой социальной и общественной активностью”.
Чем громче они об этом говорят, тем более хочется на данные законы хотя бы посмотреть. Но авторы нерушимо хранят тайну: какие такие законы государств стран ЕС или документы европейских межгосударственных структур по этому поводу существуют? Кем и когда приняты? Что устанавливают? Даже намека нет. Лишь цитируют епископа Бориспольского УПЦ Антония, который “лучше информирован о жизни религий, чем украинские академические религиоведы”: “Еще в 1999 году наше государство подписалось под решением Совета Европы о господдержке центров, которые информируют население о деструктивных сектах и оказывают помощь жертвам сект. Однако на практике настоящий документ в Украине не реализуется”. При всем уважении к владыке Антонию, вынужден констатировать: такого решения просто не существует. Можно допустить, что речь идет о Рекомендации Парламентской Ассамблеи Совета Европы (ПАСЕ ) №1412 (в 1999 г.) “Противоправные действия сект”. Хотя документ имеет рекомендательный, а не обязующий характер, он содержит ряд очень важных положений. ПАСЕ предлагает убедиться при определении в отношении к той или другой религиозной группе насколько ее деятельность отвечает принципам демократического общества и, в частности, положениям статьи 9 Европейской Конвенции по правам человека. Ассамблея призывает правительства стран-членов Совета Европы к созданию независимых информационных центров для получения беспристрастной информации о группах религиозного, эзотерического и спиритуального характера; включению сведений об истории отдельных вероучений в учебные программы общеобразовательных школ; поддержанию создания неправительственных организаций жертв или семей жертв разного рода религиозных групп; гарантированию сурового соблюдение законодательства об обязательном посещении школы детьми и принятию мер в случае его несоблюдения. В то же время отмечается, что к неправомерным действиям, которые совершаются от имени упомянутых групп, необходимо применять обычный правовой инструментарий, предусмотренный гражданским и криминальным законодательством. Подчеркивается также необходимость недопущения любой дискриминации религиозных меньшинств. В Рекомендации прямо, недвусмысленно и определенно отмечается: „...принятие отдельных законодательных актов о сектах было бы нежелательным, поскольку такое законодательство нарушало бы свободу совести и вероисповедания, гарантированную Статьей 9 Европейской Конвенции по Правам Человека, а также навредило бы традиционным религиям ... Нейтральная позиция государства в этой сфере и предоставление равной защиты всем религиозным организациям является гарантией от возникновения любых форм дискриминации; потому он (ПАСЕ – В.Е.) призывает государственные органы власти воздерживаться от применения мероприятий, в основе которых лежало бы определение ценности вероучения” [19].
Резолюция 1412, как, кстати, и предыдущая, прямо говорят: не нужно создавать какое-то специальное „антисектантское законодательство” – если лицо нарушает закон, оно должно обычным способом привлекаться к ответственности – административной, уголовной и тому подобное. В 2002 г. ПАСЕ в своей Рекомендации №1556 (2002) „Религия и изменения в Центральной и Восточной Европе снова отмечает: „...применять обычные процедуры национального права во всех случаях злоупотребления религиозными свободами во вред обществу или правам, свободам и здоровью человека”[20].
Впрочем, в Европейском Союзе есть одна страна, которая приняла „антисектантский” закон. В 2001 г. это сделала Франция. Закон предусматривает роспуск корпорации или ассоциации, активность которой направлена на установление психической зависимости лиц, которые принимают участие в деятельности таких организаций, и нарушает права человека и фундаментальные свободы; а также если эта ассоциация или ее функционеры будут неоднократно пойманы на лжи, нелегальной медицинской деятельности и криминальных правонарушениях. Международная реакция на законопроект была очень критической. Не потому, конечно, что специалисты и правозащитники предпочитают защищать плутов или насильников. Нет, просто их, как и священнослужителей традиционных религий сразу насторожила произвольность критериев, положенных в определение “проблемных религий” и антидемократичность проекта. Дело в том, что практически любую, причем очень респектабельную Церковь можно, следовательно “распустить”. Ну, скажите, разве, не ведет ночное бдение к психологической зависимости? А изгнание бесов, которое практикуется и в Православной, и Католической Церквях, это разве не психологическое влияние? А посты? А если священники повторяют верным, что Иисус при дверях, а какой-то контролер за соблюдением закона Его не видит, то не обвинят ли отцов в манипуляциях и использовании легковерности недостаточно зрелых лиц? Католическая иерархия Франции выступила против закона, подчеркнув, что его можно будет использовать против некоторых культовых практик традиционных религий. Официальное издание Ватикана La Civiltа Cattolica писало тогда, что данный закон фактически может угрожать не только религиозной свободе, но и самому исповеданию веры віри [21]. Закон встретил очень критическую реакцию в Конгрессе и Сенате США [22], а 18 декабря в 2002 г. Парламентская Ассамблея Совета Европы приняла специальную Резолюцию № 1309 “Свобода религии и религиозные меньшинства во Франции”. В ней отмечается: “...хотя государства члены имеют полную свободу применять любые мероприятия, которые кажутся необходимыми для защиты общественного порядка, оправданные ограничения свобод, гарантированных ст. 9 (свобода мысли, совести и религии), 10 (свобода высказывания) и 11 (свобода собраний и ассоциаций) Европейской конвенции по правам человека являются предметом особенных условий... После изучения Французского закона Ассамблее ничего не остается, как подытожить: только Европейский Суд по правам человека и только он может прийти к окончательному выводу – совместим ли данный Закон с Европейской конвенцией по правам человека... Ассамблея приглашает Правительство Франции пересмотреть данный закон и внести ясность в дефиниции “причинение несправедливости” и “обидчик” [23].
Словом, европейская правовая практика направлена не на сужение гражданских свобод, а на их расширение.
Изюминкой текста является рассмотрение его авторами проблем унификации и глобализации, которые будто “лоббируют” их оппоненты. Вообще быть “лоббистом глобализации” это все равно, что быть “директором землетрясения” или “администратором глобального потепления”. Глобализация, согласно с наиболее употребляемой дефиницией М.Вотерса, “процесс, в котором ограничения, которые налагает география на социальный и культурный уклад, ослабевают и в котором люди это послабление все больше осознают” [24].Этот процесс стал заметно развиваться не позднее периода Великих географических открытий, получил могучий толчок со времени возникновения первых газет и помчал вскачь с реактивными самолетами, ТВ, а затем Интернетом. И он очень мало зависит не только от развенчиваемых авторами масонов и всюдупроникающих религиоведов, но и от даже, простите, самого „Института исследования тоталитарных религий и религиоведения.” Выводить этот процесс из каких-то заговоров может только очень помраченное сознание, взлелеянное в весьма специфических брошюрках. Абсурдно обвинять исследователя, который констатирует наличие процесса глобализации, в отстаивании “необходимости и неизбежности создания единой новой унифицированной религии”. Настолько абсурдно, что уже не удивляет, когда вдруг в подразделе “Вопроса провозглашения принципов религиозной унификации и глобализации под лозунгами «религиозной свободы» в других публикациях академических религиоведов” авторы текста от нечего делать берутся критиковать мою статью “Религия в украинских школах: «за», «против» и европейские требования” (2002). И пишут такое: „Что касается аргументов В. Еленского против внедрения религиозного образования в школьную систему, – то здесь он в вышеупомянутой статье прежде, чем сказать аргументы «против», вспоминает несколько аргументов «за»”. В статье как раз наоборот: сначала приводятся аргументы „против” (и не Еленского, а те, которые реально существовали и существуют в публичной дискуссии), потом – аргументы „за” – как по мне, достаточно весомые, причем отмечается, что „право на изучение религии является фундаментальным принципом религиозной свободы и – шире – общих прав человека”. [25]. Дальше конституционно-правовые основы и конкретный опыт организации такого образования в Португалии, Польше, Испании, Италии, Германии, Великобритании. Еще дальше – рассуждение о том, как можно было бы применить его в Украине. Но против чего направлен авторский пафос, что они стремятся доказать, кого „обличить” и пригвоздить к позорному столбу? Причем здесь заклейменные авторами “унификация” и “глобализация”, которые они не только взялись „развенчать”, но и доказать неопровержимую связь с ними религиоведов? Как вообще религиоведы связаны с зловещими персонажами, которыми плотно заполнен их текст? Со всеми этими „тайными обществами”, ересями и ложами? Как иначе, чем воспаленным воображением, можно объяснить критику авторами какой-то программы „унификации религии”, которую разрабатывает „всемирное закулисье” и, понятное дело, те же таки религиоведы?
Допускаю, что какое-то отношение рассмотрение западноевропейского опыта организации непрофессионального религиозного образования к проблемам глобализации, очевидно, имеет, но авторам уловить его не удается. При этом проработав солидный, по их словам, объем источников, они почему-то не нашли, скажем, моих статей, посвященных именно отношениям религии и глобализации. Не тяжело догадаться, почему именно. Выводы, которые там содержатся, кардинально не согласуются с приписываемыми авторами текста религиоведам всяческими „унификациями”: „В одних уголках планеты люди демонстрируют непреодолимую преданность своей старой „доглобальной” религиозной идентичности, в других их религиозность приобретает какие-то имплицитные...формы. Но в любом случае, мы не видим ни мирового масштаба сдвигов к поиску религиозных альтернатив, ни, тем более, возникновение какой-то общей для землян „глобальной религии” [26].
Но больше всего поражает в тексте не невежество, не апломб, с которым выкладываются маниакальные вещи, и даже не шулерские приемы ведения полемики. Больше всего поражает идиосинкразия ко всему, что связано со свободой. Невероятно, что в стране, где на протяжении прошлого столетия миллионам, без преувеличения, людей запрещали достойное выражение их религиозных чувств, где тысячи и тысячи положили свою жизнь за право верить, в то, что они считают достойным веры, где на протяжении всего советского периода существовало религиозное подполье, так агрессивно выступают против религиозной свободы. Невероятно, что эта агрессия исходит из вероисповедной среды, которая дала огромную когорту мучеников за веру и узников совести. Из среды, которая написала на своих знаменах два главных политических принципа: „Отделение Церкви и государства” и „Свобода совести для всех” [27].
Замечают ли авторы текста, что они очень и очень близко к тексту” воспроизводят клише советских газет 30-летней давности? Со всеми этими “Волками в овечьей шкуре”, “Из окольных путей на светлый путь” и другими, где клеймили “зловещих баптистов” – „единоверцев кровожадного президента Трумена”, который сбросил бомбу на Хиросиму и Нагасаки. Или о том, как в сектах одурманивают людей, набрасывают на их глаза покрывало (о „промывке мозгов” советские газеты еще не знали) и те, как будто заколдованные (теперь бы сказали – зазомбированные), впитывают в себя „гнусности матерых антисоветчиков” в свое время осужденных самым справедливым судом в мире. Кстати, и список „деструктивных культов” тогда был: назывался „Инструкция по применению законодательства о культах”. Там как раз и были перечислены «секты, вероучение которых имеет антигосударственный и изуверский характер: иеговисты, пятидесятники, истинно-православные христиане, истинно-православная церковь, адвентисты-реформисты, мурашковцы и т.п.” [28]. (На „т.п.” обратите особенное внимание – туда вошли и греко-католики, и члены Совета Церквей ЕХБ, и другие).
Может забыли о призывах лишить родительских прав “сектантов”, которые не позволяют детям вступать в пионеры и задурманивают их ум “библейскими баснями” в то время, когда “Гагарин летал в космос и никакого Бога там не видел”? И осознают ли, что какие-то “антисектантские спецмероприятия” будут иметь драматичные последствия для очень многих действующих лиц конфессиональной сцены страны? Боюсь, что нет...
Примечания:
1 http://www.antitotal.org.ua/index.php?s=news&p=officialdocs&m=9&print=#_ftn88
2 Книга Роберта Ліфтона була видана 1961 р. і перевидана 1989 р. – див: Robert Jay Lifton. Thought Reform and the Psychology of Totalism. A Study of ‘Brainwashing’ in China. – Chapel Hills, NC, Universty of North Carolina Press, 1989 (reprint)
3 Про найбільш відому таку спробу, проект ЦРУ MKULTRA, див. тут: http://en.wikipedia.org/wiki/Project_MKULTRA
4 The Making of a Moonie: Brainwashing or Choice? – Oxford: Basil Blackwell, 1984.
5 In Gods We Trust: New Patterns of Religious Pluralism in America. – New Brunswick- London, 1982. – P.268.
6 Див. зокрема: Richardson James T. The Psychology of Induction: A Review and Interpretation // Cults and New Religious Movements. A Report of the American Psychiatristic Association. Ed. by Marc Galanter. — Washington, DC, 1989. — P.211-239
7 Hexham, I. & K. Poewe. New Religions as Global Cultures: Making the Human Sacred. Boulder (Colorado) and Oxford: Westview Press, 1997. – Р.10.
8 Thomas Robbins and Dick Anthony Brainwashing, Deprogramming, and the Medicalization of Deviant Religious Groups Social Problems, Vol. 29, No. 3. –1982, pp. 283-297 Див. також цікаву дисертацію Софії Дукян «Молодежные религиозные группы и антикультовые движения: история противостояния» (Ростов-на-Дону, 2006).
9 Див. хоча б: Релігія після комунізму (Україна в центрально-східноєвропейському контексті). К.: Національний педагогічний університет ім. М.Драгоманова, 2002.
10 http://www.topuniversities.com/worlduniversityrankings/results/2007/overall_rankings/top_100_universities/
11 CASE OF KUZNETSOV AND OTHERS v. RUSSIA (Application no. 184/02) // http://cmiskp.echr.coe.int////tkp197/viewhbkm.asp?action=open&table=F69A27FD8FB86142BF01C1166DEA398649&key=60413&sessionId=10279319&skin=hudoc-en&attachment=true
12 Mushfig Bayram. UZBEKISTAN: Punishments and church closure // http://www.forum18.org/Archive.php?article_id=1099
13 Magda Hornemann. NORTH KOREA: Religious freedom non-existent, but much still unknown http://www.forum18.org/Archive.php?article_id=752
14 http://www.sclj.ru/news/detail.php?ID=1341
15 В.Є. Єленський, О.Н. Саган. САЄНТОЛОГІЯ В УКРАЇНІ. – К., 2004.
16 Там само. С. 63-65.
17 http://www.radiosvoboda.org/article/2007/04/02456660-a21a-4122-a501-cd1d4d3de9e8.html
18 Там само. — С.56.
19 Рекомендація Парламентської Асамблеї Ради Європи 1412 (1999) “Протиправні дії сект” // Людина і світ. – № 9. – С.25-26.
20 http://www.sclj.org/resources/PACE_Recommendation.pdf
21 France's Anti-Sect Law „Could Become a Threat” Jesuits' Civiltà Cattolica Analyzes Measure // Zenit.org. July 27, 2001.
22 Christine Hall Congress Focuses On Religious Persecution In France // CNSNews.com, July 12, 2001; Larry Witham. French 'sect lists' criticized in House hearing // Washington Times," July 12, 2001.
23 Resolution 1309 (2002) Freedom of religion and religious minorities in France // http://assembly.coe.int/Main.asp?link=/Documents/AdoptedText/ta02/ERES1309.htm
24 Waters, M. Globalization. London: Routledge, 1995, p. 3.
25 http://krytyka.kiev.ua/comments/01Elenskyj.html
26 В.Еленский. Глобализация, воображаемые сообщества и Православие // Пределы светскости. Общественная дискуссия о принципе светскости государства и о путях реализации свободы совести. Сост. А.Верховский. – М.: Информационно-аналитический центр «СОВА», 2005. С.251-255
27 Ответ руководителя отдела Внешних церковных связей РС ЕХБ В.К.Власенко на открытое письмо РАЦИРС http://portal-credo.ru/site/?act=news&id=61889
28 Инструкция по применению законодательства о культах от 16 марта 1961 г. // Законодательство о религиозных культах. Для служебного пользования. М., 1969. — С.143.
| ВНИМАНИЕ! Редакция РИСУ оставляет за собой право не соглашаться с мнением авторов статей в этом разделе. Статьи подаются в редакции первоисточника. |
Комментарии
